Загадки сражений Александра Невского

Происхождение Биргера само по себе не могло гарантировать ему этого успеха. Как уже говорилось, он, безусловно, принадлежал к знатному роду, но при этом являлся четвертым сыном младшего брата. Известно, что у него были старшие братья, что глава его дома, действующий ярл Улоф Фальси, также имел сына, упомянутого Карла Глухого.

Безусловно, в Швеции были и другие знатные семьи.

Также существовала возможность найти жениха в королевских домах других скандинавских стран, например Дании, где долго жила королевская семья, поскольку датский король Вальдемар был дядей Эрика по матери. Таким образом, Биргер не мог при живых старших братьях занять высокое положение только по праву рождения.

Представляется, что именно слава крестоносца и поддержка католической церкви вполне могли быть основой или важной составляющей могущества, которое сделало Биргера Магнуссона важным союзником короля, достойным руки сестры-наследницы.

О союзе Биргера с церковью свидетельствует и то, что «свадьбу сыграли правом церковным и по закону жизни мирской», притом что первое, как отмечают комментаторы, было не распространено в Швеции в то время¹³².

Также следует отметить, что если значительную часть армии составляли норвежцы, то было бы логично во главе армии поставить человека, хорошо знавшего традиции и язык норвежцев.

Известно, что в 1241 г. Биргер был направлен в Норвегию в качестве посла¹³³. Существует предположение, что его отец поддерживал Эрика Кнутсона в борьбе за престол и погиб, сражаясь за него. Эрик имел родственные связи с норвежским королевским домом и укрывался в Норвегии.

Можно предположить, что Биргер знал традиции и язык этой страны, а если он командовал экспедицией, то мог лично объяснить королю позицию Швеции, тем более что участие в крестовом походе было, по меркам того времени, весьма достойным объяснением.

Возможен вариант, что связи с норвежцами у Биргера возникли именно в ходе участия в Крестовом походе – либо через участие в общем деле, либо через орденских братьев-рыцарей и других представителей церковной иерархии.

Безусловно, приведенные выше рассуждения нуждаются в дальнейшей проверке.

Важным аргументом против наших построений является то, что в Хронике Эрика говорится о походе Биргера в Финляндию, но не о битве на Неве. С другой стороны, Биргер не является главным героем хроники. Вполне возможно, что битва на Неве была для него всего лишь эпизодом, к тому же неприятным, и составитель решил не упоминать о ней, поскольку Хроника Эрика направлена на восхваление доблести героя и его предков, в том числе и Биргера.

В целом, хотя вопрос о командующем остается открытым, вероятность организации и руководства походом стурманом Биргером Магнуссоном представляется довольно высокой.

Ландрман Спиридон

НПЛ говорит о воеводе Спиридоне (Свиридоне), участвовавшем в битве и погибшем в ней. Интересно, что, указав в начале князя и епископов, в дальнейшем оно говорит только о воеводе. О нем же говорит и Житие. В обоих источниках его роль как военачальника весьма велика. Судя по всему, после ранения королевича именно он взял на себя руководство шведскими войсками.

Греческое имя шведского военачальника всегда вызывало много вопросов, особенно с учетом того что новгородский архиепископ этого периода носил то же имя. Но случаи искажения иностранных имен для средневековых хроник самых разных народов – дело весьма типичное. Сначала имена узнавали на слух, а потом записывали, нередко подгоняя под привычные стандарты. Так, вассал датской короны Дитрих фон Кивель, имевший большие владения в Виронии (современная эстонская область Вирумаа), упоминается в русских летописях как Дидман, а его наследник в летописи «удостоился» отчества Титманович¹³⁴.

Д.Г. Хрусталев предлагает целый ряд скандинавских имен того времени, похожих по произношению (Свидбьерн, Свенбьорн, Стибьорн)¹³⁵. К сожалению, мы не имеем возможности проверить, упоминается ли в окружении ярла Скуле человек с подходящим именем.

Наличие князя и воеводы говорит о разделении командования. Логично предположить, что норвежцы имели своего военачальника, который и возглавил их уход из страны, а шведы назначили руководителя экспедиции в целом.

В Норвегии члены правящего дома носили звание конунгов (аналог русского слова «князь»), а влиятельные аристократы, аналоги русских бояр, имели титул ландрман (позднее барон) либо скутельман (позднее рыцарь) ³⁶. Учитывая, что воевода командовал отрядом, то, скорее всего, перед нами ландрман. Если же он был шведом, то, вероятно, носил звание стурман.

Представляется, что тот факт, что ни один из епископов не взял на себя командование отрядом после ранения князя/короля, также говорит в пользу предположения, что роль воеводы выполнял начальник норвежского отряда.

Епископы

В исследованиях иногда оспаривается присутствие в отряде шведов епископов, а заодно сообщение НПЛ, что один из них погиб. Отмечается, что в Швеции тогда было всего семь епископов¹³⁷ (считая Томаса в Або, т. е. финских владениях Швеции), и никто из них не умер в 1240 г.¹³⁸