При этом звание мастера мог использовать любой руководитель ордена, указывая при этом географический пункт, где командовал. Это мог быть и ландмейстер Ливонии (глава ордена в Ливонии), и просто мастер какого-либо подразделения124. Главу Тевтонского ордена у нас обычно называют гроссмейстером, или великим магистром, хотя в буквальном переводе это звучит как «главный мастер».
Известно, что Тевтонский орден имел отделение (комтурство) в Швеции, расположенное неподалеку от Стокгольма. Впервые оно упоминается в папской булле от 1262 г. как уже существующее125.
Рыцарь Юхан Элфосон, знатный феодал из Эстергетланда (т. е. земляк Биргера), был рыцарем Тевтонского ордена в конце XIII в.
Данное комтурство подчинялось ливонскому магистру, а уже через него верховному руководству ордена. Косвенно это может свидетельствовать о том, что оно изначально принадлежало ордену меченосцев.
Разумеется, имевший жену и детей Биргер не мог быть магистром рыцарского ордена, т. е. рыцарем-монахом.
Однако известно, что в походах часто участвовали так называемые гости ордена или паломники. Это были рыцари, принявшие обет поучаствовать в борьбе с язычниками, то есть на время становившиеся как бы членами (можно сказать, послушниками) того или иного ордена.
Можно предположить, что Биргер был таким паломником, приехавшим с отрядом воинов, поучаствовать в т. н. рейзах, т. е. походах ордена.
То же самое делали и многие его родственники.
Так поступил в 1195 г. его предок, Биргер Броса, участвовавший в походах первого ливонского епископа Мейнарда вместе с немецкими крестоносцами126. В 1220 г. в крестовом походе в Эстонию, который организовал шведский король Юхан, участвовали Карл Глухой, ярл Швеции и его брат, епископ Карл Линчепгский, дядья Биргера Магнусона127.
В 1260 г. Карл Ульфсон, двоюродный племянник и соперник Биргера в борьбе за пост ярла, погиб во время похода Тевтонского ордена на жемайтов. В армии Тевтонского ордена он командовал шведско-датским отрядом128, и в литературе его часто называют принцем.
Заметим, что, строго говоря, Карл не был представителем королевской династии, т. е. принцем/королевичем он был не больше, чем Биргер.
Так что участие Биргера и других шведов в рейзах Тевтонского ордена или, скорее, ордена меченосцев, учитывая, что шведы обычно совершали крестовые походы в Ливонию, а также связи шведского комтурства с Ливонским отделением, выглядит вполне допустимым.
Поскольку, будучи подростком, Биргер вряд ли мог участвовать в паломничестве и точно не мог руководить взрослыми рыцарями, то, скорее всего, это произошло в начале тридцатых годов, поскольку позднее Биргер активно участвует в политической жизни Швеции.
В те годы Биргер был довольно молод, и его возраст примерно равен возрасту Александра в Невской битве и Ледовом побоище.
Вполне логичным выглядит допущение, что благодаря своему происхождению Биргер Магнуссон мог (как позднее его племянник) возглавлять отряд паломников, в первую очередь скандинавских крестоносцев. Временно он мог возглавлять даже совместный отряд рыцарей ордена и паломников в составе его войска. В этом случае он вполне мог называться мастером этого отряда, т. е. магистром ордена.
Замечу что как орден, так и католическая церковь были заинтересованы в том, чтобы поддержать подобный почин молодого аристократа с целью пропаганды крестового движения в Швеции, особенно если этот почин был успешным, то есть если Биргер действительно проявил себя успешным военачальником.
Орден и католическая церковь могли сделать это, расхваливая его успехи в походе, сделав, говоря современным языком, Биргеру рекламу. Звание магистра (особенно в разговорной речи) он мог сохранить и позднее, что и отразилось в указанных источниках.
Следует учитывать и то, что Биргер упоминается в источниках с момента, когда он женился на Ингеборге, сестре короля Эрика. Считается, что этот брак был заключен в период 1235–1240 г129. Чаще всего указывается 1237 г., тем более что уже в конце 1230-х гг. имя Биргера фигурирует в документах как влиятельного лица130.
Поскольку на тот момент король Эрик был не женат, следовательно, не имел детей, Ингеборг и ее потомки с большой долей вероятности становились наследниками трона. Это делало выбор мужа принцессы важнейшим политическим мероприятием. Неудивительно, что Хроника Эрика говорит, что когда «время пришло и к ней свататься стали многие рыцари и господа»131, то есть сообщает о многочисленных кандидатах на руку принцессы.
Почему же был выбран именно Биргер Магнуссон? Возможно, этот брак стал платой за поддержку при возвращении короля Эрика в 1234 г., которого до этого изгнали из страны. Или будущий ярл позднее стал важным союзником короля, чью верность решили закрепить женитьбой. В любом случае Биргер должен был обладать немалым влиянием, чтобы получить руку принцессы-наследницы.