Загадки сражений Александра Невского

Но следует учитывать, что летописец сообщает об этом так: «А иные творяху, яко и пискуп убиен бысть ту же»¹³⁹, то есть говорит о том, что некоторые рассказывают и о гибели епископа, но сам летописец не утверждает это, в отличие от известия о гибели воеводы.

Само по себе участие епископов в войне, тем более в войне с еретиками, вполне возможно и даже логично.

Большинство исследователей считают, что упомянутый Томас, имевший кафедру в Або, а позднее погибший в войне с восставшими финнами, и был одним из участвовавших в экспедиции епископов. Епископ Або являлся главой как духовной, так и светской власти шведов в Финляндии¹⁴⁰ и в качестве последнего был обязан помогать королевской экспедиции властям. Соответственно, он прямо отвечал за сбор отряда в помощь экспедиции. Кроме того, он был явно заинтересован в ослаблении русских союзников финнов.

Поэтому его присутствие выглядит вполне логичным.

Вторым участником, соответственно, должен был быть один из шведских епископов.

Теоретически то мог быть и нешведский, например норвежский или немецкий, пастырь, но это маловероятно, поскольку столь экстраординарное событие, скорее всего, было бы отмечено. Кроме того, НПЛ прямо говорит, что со шведами прибыли их епископы, т. е. шведские.

Д.Г. Хрусталев посчитал, что глава шведской церкви, епископ Ярлер из Упсалы (здесь и далее указываются не происхождение церковных иерархов, а центры диоцезов, которые они возглавляли), не мог участвовать в этом походе, так же как и епископ Лаурентиус (Лаврентий) Линчепигский, который окормлял и остров Готланд, где бывало много русских купцов¹⁴¹.

Поэтому Д.Г. Хрусталев предположил, что в походе участвовал глава диоцеза, не имевшего шансов для расширения и близкого к центру Швеции, т. е. епископ Николай (Николаус) из Стренгесса или Магнус из Вестороса.

При этом сам Хрусталев приводит пример датского похода 1219 г., когда в крестовом походе участвовал глава датской церкви архиепископ Лундский¹⁴². Епископ Линчепигский мог быть использован именно благодаря своим знаниям русских традиций, если, конечно, действительно имел таковые. Как мы уже видели выше, Карл, епископ Линчепигский, участвовал в шведском крестовом походе в 1220 г.

Представляется, что главным тут было не положение диоцеза, а скорее личные качества того или иного епископа. Речь идет как о его физическом состоянии, так и о его моральных качествах (честолюбие или ревность в вере), способных подтолкнуть его к участию в столь серьезном и довольно рискованном предприятии. К сожалению, мы не так хорошо знаем характер шведских епископов того времени, чтобы сделать выбор по подобным критериям.

Свою роль могли сыграть политические связи с другими членами похода, поскольку стимулом для участия могло послужить положение искомого епископа как духовного наставника или политического союзника или даже родственника лидера экспедиции или воеводы.

Соответственно, если мы принимаем версию о лидерстве Бергера Магнуссона, то и епископ вполне мог быть его союзником.

Хроника Эрика сообщает, что епископ Коль (Николаус из Стренгесса) был верным союзником Биргера Магнуссона во время борьбы с Фолькунгами, явившись на битву с ними во главе собственного отряда. Известно, что позднее, во время правления Биргера, он станет канцлером королевства¹⁴³. Вполне можно допустить участие в походе упомянутого епископа как союзника Биргера Магнуссона.

Численность шведской армии

Обращаясь к вопросу о численности шведской армии, следует сказать, что НПЛ утверждает, что шведы были достаточно многочисленны («в силе великой»), а Житие сообщает о многочисленности противника почти теми же словами («собрал силу великую»). Но точных цифр оба источника не приводят.

Для сравнения следует отметить, что в 1292 г. шведы вторглись в Карелию с 800 воинами¹⁴⁴, причем эти силы сразу разделились на два отряда по 400 человек. Вероятно, считалось, что 400 воинов – достаточно большая сила, чтобы действовать отдельно.

Маршал Кнутсон (на тот момент регент Швеции) в 1300 г. основывал крепость Ландскрону на берегах Невы с 1100 воинами, причем в Хронике Эрика подчеркивалось, что «по Неве никогда не плыли такие суда»¹⁴⁵.

Логично предположить: речь идет об армии, которая появилась на Неве в 1240 г., поскольку других шведских армий на Неве, не считая похода 1164 г., не бывало. В последнем, как считают исследователи, участвовало порядка 2000 шведских воинов¹⁴⁶, но он был почти на столетие раньше Невской битвы, так что память о нем, вероятно, стерлась.

Исследователи разрабатывали и этот вопрос.

В.Т. Пашуто в одной из своих работ написал, что «скандинавские исторические сказания упоминают в войске Биргера 5000 воинов»¹⁴⁷, предположив на основании последней цифры, что во флотилии Биргера было около сотни судов. Указанные данные периодически мелькают в научно-популярной литературе.