Загадки сражений Александра Невского

Относительно того, когда дерптский епископ получил права на Псков, ясности нет. Е.Л. Назарова предположила, что Ярослав отдал псковскую землю епископу Герману Дерптскому в 1236 г., вскоре после своего выкупа из плена³³³. Возможно, Ярослав сделал это еще раньше, накануне до первого похода на Изборск (1233), поскольку немцы вряд ли бы стали помогать ему войсками по доброте душевной.

Согласно описи, в архиве Дерпта имелось дело о передаче Пскова епископу Дерптскому от 1239 г.³³⁴, не дошедшее до нашего времени. Если это не ошибка архивариуса (который вместо 1299 г. написал 1239 г., т. е. указание на уже известный нам договор 1239 г.), то оно означает, что Ярослав передал Псков епископу Дерпта в 1239 г., видимо, в ходе подготовки похода 1240 г.

Известно, что в отношении прибалтийских князей, в том числе и православных, процесс подчинения немецким хозяевам нередко оформлялся следующим образом: покорившийся правитель передавал свои земли немецкому сюзерену, а тот возвращал часть из них, чаще всего половину, но уже как своему вассалу, а не независимому правителю³³⁵. Следует отметить, что после смерти вассала, при отсутствии у него сыновей, сюзерен имел право вновь распоряжаться его землями на правах верховного владельца, к которому переходило выморочное имущество.

Вероятнее всего, аналогично поступил и Ярослав Владимирович, передав свои (весьма условные) права на Псковскую землю дерптскому епископу. Согласно русским традициям, это не имело особой силы, поскольку Псков был республикой, но по немецкому праву это вполне могло сработать.

Эти юридические детали могут подсказать нам, кому именно сдался Псков. При этом нельзя не отметить два момента.

Во-первых, если власть над Псковом дерптскому епископу передал Гереслав, то было бы логично, чтобы и в других немецких документах он писался бы именно как Гереслав, а не Геропольт. В конце концов, он несколько лет жил в Оденпе и был хорошо известен немцам, скорее всего, именно как Гереслав, как о нем пишет Генрих Латвийский.

Во-вторых, если сравнить оба договора, то получается, что в 1240 г. Ярослав передал Тевтонскому ордену не свои права на Псков, пусть и спорные, а владения дерптского епископа. Эту точку зрения выдвинули советские ученые³³⁶.

Выходит, Ярослав передал ордену то, что уже передал епископу, по сути, стравливая их между собой.

После захвата Пскова Ярослав не упоминается в последующих событиях. Скорее всего, он уехал домой, в Оденпе, или в Изборск. Больше ему было ехать некуда.

Тем самым Ярослав оказывался во владениях епископа, и если бы он обманул последнего, то ему пришлось бы за это отвечать.

Е.Л. Назарова выдвинула версию, что именно в 1240 г. в семье князя Ярослава произошла трагедия, о которой нам известно: его сын убил вторую жену отца. Об этом преступлении нам известно постфактум, только по версии НПЛ, которая отметила произошедшее у гроба княгини чудо (замироточила икона)³³⁷. Точной даты смерти княгини и даже ее имени мы не знаем (ее упоминают только как жену своего мужа).

Исследователь предположила, что именно поэтому князь срочно вернулся домой, чтобы разобраться в ситуации, и передал все права на Псков ордену.

Следует отметить, что хотя само убийство, согласно НПЛ, произошло в Медвежьей Голове, т. е. Оденпе, гробница княгини находилась в Пскове в монастыре Св. Иоанна.

Вероятно, это означает, что вторая жена Ярослава была родом из Пскова и что ее похоронили в родовой усыпальнице, а также что семья Ярослава жила в оденпе.

Возвращаясь к ситуации в Пскове, заметим, что убийство действительно могло произойти и в 1240 г.

Но представляется, что, даже если бы жена Ярослава была убита именно в момент взятия Пскова, власть в городе от имени Ярослава вполне могли взять его сподвижники, да и он сам мог вернуться. Но власть в Пскове князю не досталась.

Только А.А. Валеров считает, что Ярослав оставался в городе во время его захвата немцами в качестве князя Пскова³³⁸. Однако СРХ утверждает, что он отдал все земли магистру и власть в городе получили два фохта. НПЛ также говорит о немецких тиунах (управляющих) и Твердиле. Если бы Ярослав оставался в Пскове, то НПЛ наверняка назвала бы руководителем города его, а не Твердилу Иванковича. Ведь боевые действия псковичей, будь то нападения на новгородские земли или оборону города, должен был возглавлять именно князь. Твердила мог быть воеводой или посадником, мог управлять городом, но при наличии князя главным бы считался именно Ярослав. Иначе это шокирующее обстоятельство наверняка отметили бы русские летописцы.

Заметим, что, сообщая о действиях немцев по захвату Изборска, НПЛ упоминает именно Ярослава Владимировича, а не его бояр, хотя среди них вполне могли быть и новгородские эмигранты, хорошо знакомые НПЛ. Но летопись ни слова не говорит о его роли в захвате Пскова.

Наконец, Ярослав Владимирович умер в 1245 г., участвуя в защите Новгорода от литовского набега, вероятно, будучи служилым новгородским князем и подчиняясь Александру Невскому³³⁹.

То есть отношения с русскими у него оставались нормальными.