Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Однако первым делом сыщики разыскали подругу покойной барыни – участницу веселых вечеринок. От нее удалось узнать, что с двумя молодыми людьми, «весьма элегантными и жизнерадостными», они познакомились неделю назад в ресторане «Вена» на Малой Морской. «Держали они себя мило, непринужденно, весело, – вспоминала она. – Говорили кучу комплиментов покойной, хвалили ее вкус, обстановку, любовались ее красивыми серьгами, – словом, день и вечер мы провели премило».

Через несколько дней после убийства вернулся из поездки супруг покойной, который на редкость равнодушно отнесся к трагедии, чем вызвал подозрение полиции. Он подробно описал похищенное у покойницы кольцо, и вскоре один из скупщиков драгоценностей уже принес его в полицию, заявив, что приобрел его в день убийства у какого-то молодого человека. Описанная ювелиром внешность продавца совпала с образом одного из элегантных друзей из «Вены».

Еще один «вещдок» также навел на след: никелированный топорик, орудие убийства, как оказалось, был куплен в магазине по соседству с «Веной». Там топорик опознали и даже вспомнили его покупателя – шикарно одетого молодого человека. Его описание совпало с тем, что давали подруга убитой, служанка и ювелир.

Сыщики не сомневались – они напали на след убийцы, однако в их распоряжении были всего-навсего словесные описания и визитная карточка. Она, естественно, оказалась подложной. В ответ на запрос Швейцарское консульство сообщило, что Павел Жирар – владелец известного часового магазина на Невском проспекте под названием «Павел Бурэ». Он оказался почтенным пожилым человеком, едва не упавшем в обморок при известии, в каком преступлении фигурировала его визитная карточка.

Жирар уверял, что раздает свои карточки «с большим разбором» и представил список лиц, которым в последнее время раздавал свои визитки. При проверке все они оказались солидными коммерсантами с безупречной репутацией, не вызывавшей подозрений. Правда, один из них, влиятельный сановник МИДа, не смог найти у себя карточки Жирара.

– Ваше превосходительство, не был ли у вас на этой неделе кто-нибудь из молодежи? – поинтересовался у дипломата начальник сыскной полиции В.Г. Филиппов, лично принимавший участие в расследовании. Тот вспомнил, что дней пять-шесть назад к нему заходил сослуживец – «почтенный и милейший человек» тайный советник Далматов. Причем заходил не один, а с сыном, причисленным к министерству.

В.Г. Филиппов навел справки в министерстве и выяснил, что Долматов-отец вне всяких подозрений, а вот его сын не внушает доверия. Правда, на убийство не способен: «может наделать неоплатных долгов, может пожить на чужой счет, произвести растрату… но убить человека… – полноте, что за пустяки!». Однако фотография младшего Далматова развеяла последние сомнения: это был действительно тот самый молодой человек, что заводил знакомство в «Вене», покупал топорик и продавал кольцо ювелиру.

Арестовать убийцу сразу же не удалось: вместе с кузеном, бароном Гейсмаром, он уехал в Псков. Внешность кузена весьма походила на приметы товарища Долматова – второго участника кровавого убийства. Их удалось задержать на станции Преображенская, причем барон оказал вооруженное сопротивление, открыв стрельбу из пистолета. К счастью, никто не пострадал.

Преступники сознались в содеянном, однако Долматов не проявил ни раскаяния, ни угрызений совести. «Мы с бароном – жертвы современного социального уклада, – едва ли не с гордостью заявил он. – Выросшие в холе, избалованные средой, отравленные дорогими привычками, мы не имели возможности хотя бы наполовину удовлетворять их. Началось с переучета векселей, дружеских бланков, затем наступил период краж и, наконец, вот, докатились до убийства». Причиной убийства, по словам Долматова, явилась жажда наживы: «в эти дни деньги нужны были нам до зарезу – мы и зарезали».

Суд приговорил обоих убийц к каторге, отбывали они ее в Шлиссельбургской крепости. Во время февральской революции восставший народ освободил узников тюрьмы. Вместе с политическими арестантами на свободу вышли и уголовники. Их объявили жертвами свергнутого режима. По словам Аркадия Кошко, после большевистского переворота Долматова и Гейсмара видели в военной форме, разъезжавших по улицам Петрограда в экипажах Придворного конюшенного ведомства…

Двойное убийство из мести

Загадочная история произошла в Петербурге в самом конце зимы 1914 года. Прямо в полицейском участке, да еще и среди бела дня, околоточный надзиратель в упор расстрелял из револьвера своего непосредственного начальника. Произошло это 22 февраля в управлении первого участка Казанской части на Мойке, 10, – в доме по соседству с «пушкинским».

Убийство произошло в первом часу дня, когда все околоточные, по заведенному порядку, делали приставу доклады о состоянии дел во вверенных им околотках. Дождался своей очереди и околоточный надзиратель Иосиф Иванов. Однако вскоре из кабинета пристава Шебаева прогремели выстрелы, а затем оттуда вышел совершенно невозмутимый Иванов, держа в руках револьвер.