Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Так ювелир Шиф из простого подозреваемого превратился едва ли не в главного организатора воровской банды. В печати его окрестили «атаманом шайки громил». В эту шайку входило почти тридцать воров, успевших ограбить на Петербургской стороне около сотни квартир, магазинов и контор. Любопытно, что среди членов шайки было несколько красивых девушек, чаще всего они выполняли роль наводчиц…

Когда полиция бездействовала, горожанам приходилось самим постоять за себя. В июле 1913 года одна из столичных газет опубликовала письмо, написанное некоей отважной дамой, рассказавшей о своей схватке с апашами – так в ту пору называли хулиганов и грабителей. Схватка эта произошла в самом центре города – в Чернышевом сквере (ныне площадь Ломоносова на Фонтанке).

«На днях мне приходилось проходить через Чернышев сквер, – рассказывала дама. – В одном его углу четверо здоровенных парней, одетых, что называется, „с иголочки“, играли в чехарду и пели:

Мы – петербургские апаши,Опасайтесь нас, мамаши!

Я направилась на мостик через Фонтанку – они за мной. Когда я была уже на половине моста, трое из них, мигнув четвертому товарищу, побежали с гиком и свистом вперед, а оставшийся на мосту, с кистенем на поясе, приблизился ко мне, намереваясь схватить меня за руку. Но в этот момент, не помня себя от страха, я изо всей силы, с размаха, ударила негодяя по лицу зонтиком с железным наконечником, а сама бросилась бежать.

Должно быть, удар, нанесенный мною апашу, был настолько силен, что ни он, ни его товарищи не решились меня преследовать, а я поплатилась только сильным нервным потрясением, от которого пролежала два дня в постели»…

Киднеппинг по-петербургски

Случаи похищения детей, похожие на те, что происходят в наше время, не были особой редкостью в Петербурге. Большой резонанс вызвала в столичном обществе «феерическая история» похищения ребенка болгарином, который увез девочку в Рим и требовал за нее гигантский выкуп. К счастью, все закончилось благополучно: ребенка вернули матери, госпоже Б., служившей в одном из столичных учреждений, а похититель оказался в тюрьме.

Для г-жи Б. все началось со случайной встречи в поезде: она возвращалась в Петербург из поездки к родным в Сибирь и познакомилась с необыкновенно красивым молодым болгарином. Произошло это при исключительных обстоятельствах: в поезде ее во время сна обокрали, и болгарин принял живейшее участие в утешении женщины. Так завязалось знакомство. Вернувшись в Петербург, дама уже начала забывать о симпатичном болгарине, как тот спустя некоторое время объявился сам. Рассказал, что поступил на курсы восточных языков, перебивается случайными заработками и очень нуждается в деньгах, однако, по его словам, пришел вовсе не за этим, а ради продолжения знакомства.

Завертелся роман, закончившийся официальной помолвкой, впереди уже маячила пышная свадьба. Жених время от времени брал у невесты в долг – как он говорил, «для окончания образования». А когда эти займы достигли кругленькой суммы в несколько тысяч рублей, болгарин внезапно заявил, что он должен поехать в Болгарию к родным и получить благословение на брак и вскоре вернуться.

Однако проходили недели, месяцы, а красавец-жених словно испарился. За это время у госпожи Б. родилась дочь, отцом которой являлся так странно исчезнувший болгарин. Когда девочке исполнился год, болгарин вновь появился в Петербурге. Он стал умолять бывшую невесту простить его и разрешить увидеть ребенка. Та уступила его мольбам: любовь к болгарину все еще жила в ее сердце. Жених снова обещал богатую свадьбу и счастливую семейную жизнь. Однако, как оказалось, в Петербург он приехал только ради того, чтобы осуществить свой коварный план.

К его выполнению он приступил в конце августа 1910 года. В тот день госпожа Б. отправила свою маленькую дочь в сопровождении няни в церковь у Тучкова моста на причастие: это был день именин маленькой Наташи. Когда няня с ребенком вышла из церкви, к ним подошел болгарин и сказал, что хочет покатать «свою Наталочку». Затем он нашел способ отвлечь няню и исчез вместе с ребенком.

Несчастная мать где только могла искала свою дочь, но все тщетно. Болгарин, похитивший ребенка, как в воду канул. А спустя несколько дней на имя госпожи Б. пришла телеграмма из Стокгольма: «Ребенок здоров, следуем дальше». Затем пришло письмо из Берлина, где похититель ребенка угрожал: если мать только посмеет заявить в полицию, то она никогда не увидит ни его, ни ребенка.

Из Цюриха он потребовал прислать ему крупную сумму денег, иначе снова грозился никогда не вернуть ребенка. Писал, что всегда вооружен и если его будут преследовать, то он покончит в первую очередь не с собой, а с ребенком. Потом оказалось, что похищенную девочку он выдавал за мальчика, одевал ее в мужскую одежду, стриг волосы под гребенку и даже дал девочке мужское имя.