Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Собрав последние деньги, г-жа Б. решила поехать сама за границу, чтобы «выкупить» ребенка. Ее встреча с похитителем произошла в Женеве. Здесь болгарин заявил, что ее дочь в Лозанне и если он получит «известную сумму», то готов отвезти туда мать и вернуть дочь. Однако, получив деньги, по пути в Лозанну он сбежал.

Госпоже Б., находившейся уже на грани отчаяния, ничего не оставалось, как вернуться обратно в Петербург. Она обратилась в полицию, подала заявление прокурору, и делу дали законный ход. Начались розыски похитителя. Поскольку последнее письмо он прислал из Рима (он снова требовал денег), туда в погоню за шантажистом отправился со специальным заданием присяжный поверенный округа Петербургской судебной палаты барон Остен-Дризен.

С помощью итальянской полиции похитителя нашли и арестовали. Его поместили под усиленной охраной в одну из римских тюрем. Барон Остен-Дризен вместе с похищенным ребенком вернулся в Петербург и вернул девочку матери, счастью которой не было предела. Девочке исполнилось уже два с половиной года. В разлуке с матерью она провела больше года: похищение произошло в конце августа 1910 года, а барон Остен-Дризен привез девочку из Рима 19 октября 1911 года…

Бегство под видом похищения

Необычайные похождения совершила весной 1913 года четырнадцатилетняя Зина Александрова, служившая в мастерской дамских нарядов на Литейном проспекте. Обманув хозяйку и всех своих родных, она отправилась искать сказочную жизнь в Варшаву, которая представала в мечтах загадочным городом, где исполняются желания…

Среди всех остальных учениц мастерской Зина Александрова являлась самой расторопной, так что хозяйка мастерской, столичная мещанка Ольга Георгиевна Павлова, доверяла ей и часто давала серьезные поручения по уплате денег по счетам и закупкам материала. Так было и 1 марта 1913 года, когда Зину послали в несколько магазинов за покупками, а также для уплаты четырехсот рублей в Гостином дворе. Обратно Зина не вернулась. Шел часом за часом, а никаких вестей от девочки не было. Она пропала бесследно.

Через несколько дней ее отец, не знавший уже, что и подумать, получил письмо от дочери… из Варшавы. Зина писала, что ее будто бы похитила некая дама, с которой она познакомилась в Гостином дворе. «Чтобы увезти меня, – писала девочка, – меня усыпили, насыпав на голову какого-то порошка. В дороге и в Варшаве меня держали очень крепко. Но, несмотря на это, я рассчитываю в самом ближайшем будущем вырваться из цепких рук моей похитительницы».

С этим письмом отец тотчас же отправился в сыскную полицию, умоляя ее сотрудников во что бы то ни стало спасти его дочь. В Варшаву немедленно отправился специальный агент, а варшавскую полицию попросили принять «самые энергичные меры» по розыску и освобождению девочки.

Однако в то самое время, когда Зину безуспешно искали в Варшаве, она неожиданно появилась в Гатчине у своей тетушки. Та еще ничего не знала об истории с таинственным исчезновением, но тем не менее удивилась, как племянница, работавшая в петербургской мастерской, смогла приехать к ней в будний день. Зина заявила тетке, что в Гатчину ее якобы отправила по делам хозяйка мастерской.

Однако тетка не поверила племяннице и отвезла ее в Петербург к отцу. Тот, в свою очередь, отправился вместе с дочерью в управление сыскной полиции. Дело было настолько странное и необычное, что Зину допрашивал сам начальник сыскной полиции В.Г. Филиппов. Сначала девочка стала продолжать плести легенду о таинственной даме, похитившей ее и утащившей в Варшаву, но потом запуталась в подробностях и честно рассказала, как же было дело.

Еще до поступления в мастерскую дамских нарядов Зина работала на ниточной фабрике Кенига, где подружилась с девочкой Машей. Встретив потом свою подругу в Гостином дворе, она рассказала ей о своем хорошем житье в мастерской. А Маша, в свою очередь, поведала подружке о красивой жизни в других городах.

– Особенно хорошо живется в Варшаве, – горячо и убедительно вещала Маша, предлагая испытать прелести «красивой жизни» на себе.

Перспектива прокатиться в другой город весьма привлекла Зину, и подруги решили при первой же возможности привести свой план в исполнение. Они решили скопить денег и подготовить необходимые для поездки документы.

В тот самый день, 1 марта 1913 года, получив от хозяйки четыреста рублей, Зина известила подругу, что час бегства в Варшаву пришел. Побродив по магазинам, где Зина обычно брала товар для хозяйки, и, набрав там для отвода глаз якобы для Павловой различных лент и материи, подруги приехали на Варшавский вокзал. Но тут почему-то решимость отправиться в дальнее путешествие покинула их: ехать в Великое княжество Польское они передумали.

Маша осталась в Петербурге, а Зина уехала по Балтийской железной дороге в Кикерино к своему дедушке – Константину Александровичу Ульянову. Зина уверяла дедушку, что ее послала в эти края хозяйка мастерской, и она заехала навестить его.