Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Дедушка был безмерно рад визиту внучки, угостил ее, а потом сам отвез на вокзал и посадил на поезд. Вечером Зина вернулась в Петербург, на вокзале ее встречала Маша. На этот раз подруги твердо решили на самом ближайшем поезде ехать в Варшаву. Вскоре их желание исполнилось…

Сказочная Варшава, от которой девочки ждали так много хорошего, показалась им неприветливой и холодной. В ресторан девочек не пустили. Лишь где-то на темной окраине города подруги попали в какой-то грязный трактир и с отвращением съели по чашке какой-то мутной жидкости. В утешение они купили на оставшиеся деньги дешевых безделушек.

Такая жизнь в чужом городе, где совсем не оказалось обещанных чудес, не понравилась Зине. Несмотря на уговоры подруги, она села на поезд и поехала в Петербург, а по дороге вышла в Гатчине и заглянула к своей тетушке. Что было потом, читатель уже хорошо знает.

Что же касается второй путешественницы – Маши, то она осталась в Варшаве практически без денег и документов. Сыскная полиция предприняла самые энергичные меры по ее розыску…

Революционеры и экспроприаторы

Эпоха первой русской революции запомнилась горожанам многочисленными экспроприациями. Петербург жил как на вулкане: почти каждый день приносил известия то о столкновении «буйной толпы» с городовыми, то о нападении рабочих на стражей порядка, то о налетах «боевиков-бомбистов» на конторы и магазины. Дерзкие вооруженные грабежи в городе стали совершенно обычным явлением. «Не проходит дня без нескольких вооруженных грабежей, виновники которых почти всегда остаются безнаказанными», – замечал современник в 1906 году.

«Вооруженные грабежи – для нас совершенно новый род преступлений, – оправдывался на страницах «Петербургской газеты» начальник сыскной полиции В.Г. Филиппов, пытаясь объяснить неэффективность властей в сфере охраны общественного порядка. – Дело сыска в данном случае крайне затруднительно, так как в подавляющем большинстве случаев сыскная полиция не имеет абсолютно никаких нитей, по которым могло бы вестись следствие».

По мнению В.Г. Филиппова, участники подобных вооруженных набегов не обязательно принадлежали к политическим партиям. В большинстве случаев это недоучки, выброшенные за борт учебного заведения. «По-моему, эти грабители – не что иное, как революционеры-хулиганы, – говорит В.Г. Филиппов. – Они следуют „моде“ на вооруженные грабежи».

В эту главу собраны лишь некоторые эпизоды тех нескольких тяжелых лет, которые довелось пережить петербуржцам. На самом деле, подобных историй было огромное количество. Но и те, что описаны здесь, дают возможность представить атмосферу тех лет…

Смерть… по ошибке

Летом 1906 года парадная императорская резиденция Петергоф стала местом, где революционеры-террористы совершили несколько дерзких политических убийств. Жертвой одного из них должен был стать генерал Д.Ф. Трепов, известный своей жесткостью при усмирении волнений в Петербурге в 1905 году. Однако случилась осечка: террорист обознался и «по ошибке» убил не Трепова, а внешне напоминавшего его генерал-майора Козлова.

Трагедия произошла вечером 1 июля 1906 года в Нижнем саду Петергофа, недалеко от Шахматной горки. Незадолго до этого началась гроза, и публика бросилась к выходу из сада. Козлов с супругой, гулявшие в саду, тоже направились к выходу, и генерал поспешил вперед, чтобы нанять извозчика. В этой суматохе и прозвучало пять выстрелов из револьвера. Три пули попали Козлову в голову, одна в грудь и одна в живот. Через несколько минут генерал скончался тут же, не приходя в сознание.

Злоумышленник пытался бежать, но его вскоре удалось схватить. Он назвался крестьянином Васильевым, хотя внешность явно выдавала его еврейское происхождение. Впоследствии даже на суде он отказался назвать свою настоящую фамилию – Финкельштейн, и она стала известна только после революции благодаря деятельности Общества политкаторжан…

Очевидцы рассказывали, что, прежде чем стрелять, убийца вынул фотокарточку и сверился с ней. Именно эту фотокарточку и нашли у него. На ней был изображен генерал-лейтенант Д.Ф. Трепов. Действительно, генерал Козлов немного походил на Трепова, но только отчасти: он был толще и выше его, а бороду носил длиннее. Похоже, террорист поначалу не понял, что он обознался.

– За что вы убили генерала Козлова? Что он вам сделал? – спросили у убийцы, когда его схватили.

– Я никакого Козлова никогда не знал и Козлова не убивал! – отвечал тот. – Кого следовало убить, того и убил.

Уже в тюрьме преступник стал говорить, что у него, мол, с Козловым «личные счеты», а потом заявил, что «теперь в моде сваливать все на евреев: если убийство совершил еврей, так значит оно – политическое!».