Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Местом дуэли стала большая равнина на берегу Финского залива, за Старой Деревней по дороге в Лахту. По уговору дуэлянты остались в сюртуках, вытащили из карманов все твердые вещи – кошельки, бумажники и даже записные книжки. Первым, на счет «раз», должен был стрелять Уваров, вторым, на счет «два», – Гучков. Однако Уваров почему-то не выстрелил на счет «раз». А на счет «два» грянул выстрел Гучкова, и только после этого стрелял Уваров, причем в воздух, так что его пуля пролетела высоко над головой думского председателя.

Гучков, искусный стрелок, не промахнулся: Уваров был ранен в правое плечо. К счастью – неопасно: пуля прошла навылет. Доктор хотел тут же сделать перевязку, но Уваров отказался, заявив, что пока не нуждается в медицинской помощи. Вскоре дуэлянты отправились в город. Секунданты отметили, что после обмена выстрелами противники не только не пожали друг другу руки, но даже не обменялись поклонами.

На следующий день о дуэли между Гучковым и Уваровым судачил весь светский Петербург. «Большинство „думцев“ находит, что граф Уваров, несколько повредивший себе своей излишней разговорчивостью в кулуарах, благородным поведением загладил все свои грехи и вернул расположение Думы, – констатировал обозреватель одной из газет. – Кадеты своими аплодисментами графу Уварову в Думе подчеркнули это отношение к нему и одобрение его поведению».

Вскоре промелькнула информация, что судебные власти решили привлечь к ответственности всех участников дуэли. Полиция искала место дуэли, но из-за сильного снегопада, скрывшего все следы, обнаружить ничего не удалось. Тем не менее, расследование отдали в руки не городской, а уездной полиции.

Дело об этой «политической дуэли» тянулось долго, но самые серьезные последствия она имела по прошествии некоторого времени для Гучкова, став причиной его заключения в Петропавловскую крепость. Петербургский окружной суд приговорил его к аресту на четыре недели. В начале июня 1910 года газеты сообщали об отказе Гучкова от должности председателя Госдумы и сложении с себя полномочий.

«Все попытки объяснить мой отказ, – заявил Гучков, – какими-то политическими соображениями совершенно ни на чем не основаны. Я должен – это мое убеждение – отбыть наказание за дуэль с графом Уваровым, назначенное мне по суду».

В июле того же года Гучков отбыл положенное ему наказание в крепости, причем он демонстративно подчеркивал, что не считает для себя возможным уходить от ответственности, поскольку закон должен быть одинаков для всех, а он, как бывший председатель Думы, всегда проводил идею о верховенстве законов и права. Естественно, что в тюрьме к Гучкову применялся самый мягкий режим, да и четыре недели ему отсидеть не довелось: по Высочайшему повелению срок заключения сократили до одной недели…

Битва «обновленцев» и «стародумцев»

У петербургского городского парламента давнее и весьма любопытное прошлое. Те политические страсти, что царили в начале прошлого века на выборах в Городскую думу, порой не уступали сегодняшним по темпераменту. И хотя, как считают историки, городское управление в те времена являло собой «химеру российской выборности», опыт тогдашних предвыборных битв может вполне пригодиться и сегодня.

В ту пору в выборах в Городскую думу могло участвовать лишь крайне ограниченное число горожан, обладавших солидным имущественным цензом. В 1903 году закон немного смягчили, допустив к выборам часть наиболее состоятельных квартиронанимателей, тем не менее, приходится констатировать, что подавляющая масса петербуржцев в выборах в городской парламент участвовать не могла.

В конце XIX века в Городской думе состояло 160 гласных. Что касается избирателей, то после 1903 года они делились на два разряда: первый выбирал одну треть гласных из своей среды сроком на шесть лет, второй – остальные две трети. Выборы проходили раз в три года, и на них состав Городской думы каждый раз обновлялся почти наполовину.

Деятельность городского парламента протекала в постоянной внутренней борьбе двух партий – «стародумцев» и «обновленцев». Первые составляли «партию большинства» и воспринимались значительной частью публики как взяточники и коррупционеры, ответственные за крайне неблагополучное санитарное состояние Петербурга, его неблагоустройство и вообще как виновные во всех безобразиях, творящихся в столице. «Обновленцы» же считались сторонниками реформ городского хозяйства, надеждой на выход Петербурга из затяжного кризиса.