Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Министр внутренних дел Плеве, убитый в 1904 году эсером-террористом Созоновым, поставил дело шпионажа на такую недосягаемую высоту, что следил даже за своими собственными подручными. Директор департамента полиции Лопухин, просматривавший после гибели Плеве его бумаги, нашел там копии своих же собственных писем, вскрытых и обработанных цензорами.

«Кто знает, может быть, письма премьер-министра Коковцева имеются в точных копиях на столе министра внутренних дел Маклакова? – вопрошал депутат Муранов. – О депутатских письмах, конечно, и говорить не приходится – они уж точно проходят строгую цензуру».

«Русский гражданин состоит из тела, души и паспорта»

В январе 1914 года в стенах Государственной думы разгорелись страсти: депутаты обсуждали «паспортный вопрос». Все началось с обсуждения законопроекта, внесенного министром финансов, об установлении правил пропуска лиц, следующих за границу, а вылилось в протест думской оппозиции против существующей системы заграничных паспортов.

Действительно, ситуация с заграничными паспортами находилась в России под постоянным контролем полиции, да и стоили эти паспорта очень дорого. Дворянам разрешалось выезжать за границу на несколько лет, представителям других сословий – на меньшие сроки. Объявление о каждом выезжающем за рубеж несколько раз публиковалось в официальных газетах, и выдавались загранпаспорта только тем, к кому не было «претензий» у частных лиц и государственных органов.

В начале ХХ века паспортный режим более-менее либерализовался, что привело к широкому потоку русских подданных за границы России. «На всех курортах в Италии, Швейцарии, Германии, Австрии только и встречаешь русских, – констатировал в августе 1913 года обозреватель «Петербургской газеты», вернувшийся из европейского турне. – В Люцерне, Женеве, Карлсбаде, Экслебене – повсюду звучит русская речь».

Особенно много русских бывало проездом в Берлине: именно отсюда они чаще всего разъезжались по европейским курортам. Вокзал на Фридрихштрассе в определенные часы по несколько раз в день буквально превращался в русскую колонию. Тут даже рекламные вывески и объявления были на русском языке.

Тем не менее, интеллигенция продолжала роптать на бюрократическо-полицейские правила, ограничивавшие беспрепятственные поездки за границу. Это недовольство и выплеснулось в стенах Государственной думы.

Депутат Родичев, один из лидеров кадетской партии, убеждал депутатов, что действующая в России паспортная система является вредным пережитком «старого строя», и не сегодня-завтра сила обстоятельств заставит отменить эту нелепость. «Спасибо вам скажет русский народ, спасибо скажут последующие поколения: отреклись, наконец, от нелепой глупости!» – восклицал Родичев.

«Русский гражданин состоит из тела, души и паспорта», – саркастически заметил в своем выступлении другой оппозиционный депутат, Дзюбинский. «Мы должны, – подчеркнул он, – заявить, что пережитки старины пора похоронить. Государственная дума должна явно сказать, что русский гражданин должен быть гражданином. То крепостное право, в котором стараются нас удержать, должно быть отменено».

Ответную речь против либералов держал Марков 2-й – лидер крайне правых в Государственный думах третьего и четвертого созывов, монархист и член Союза русского народа. «Депутат Родичев стреляет из пушки по воробьям», – заявил Марков 2-й. Цели либералов он объяснил их… жадностью и скупостью: «Ради чего мы слушаем здесь, как человек надрывается, выпускает из себя массу темперамента? Просто Родичев и его друзья, выезжая в Париж и Ниццу, перестали бы платить тогда в российскую казну десять целковых. Да, платить деньги неприятно, но ведь государство нуждается в налогах, и здесь ничего не попишешь».

Согласно российской политической традиции, Марков 2-й не преминул пройтись по «западным демократиям» в том смысле, что, мол, нас обвиняют в жестких порядках, а у них самих «нег ров бьют». «Хоть у них, на Западе, нет паспортной системы, – заявил Марков 2-й, – там в десять раз больше полиции, а в Америке полицейские и вовсе за самую малую провинность бьют по черепам. А у нас – мы слушаем разглагольствования депутатов-отщепенцев вроде Родичева, не любящих свою страну».

Однако финал дискуссии, оказавшийся самым неожиданным, подвел заместитель министра финансов. Комментируя представленный законопроект, он с недоумением заметил, что отмена паспортов им вообще не предусматривается, а он касается лишь таможенного пропуска за границу. Так что все речи представителей и либеральной оппозиции, и непримиримых националистов – лишь пустое сотрясание воздуха…

Пролетарское «семейное дело»