Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века

Год тюрьмы заслужил бывший городской архитектор Вейнберг. Как уже говорилось в очерке «Дело о Крюковом канале», Вейнберг своей судьбой был обязан не страшному Нейгарту, а гласному Городской думы Николаю Елизарову, прогуливавшемуся как-то по берегу Крюкова канала и обнаружевшему безобразное состояние набережной. Елизаров, принадлежавший к партии «обновленцев», ринулся бороться за правду. Что же оказалось? Подрядчик Алюшевский платил нужным людям в Городской управе, водил их в лучшие городские рестораны, оплачивал услуги арфисток и певичек, лишь бы подписали акт о проделанной на городские деньги работе…

«Хоть и украдут, да дело сделают»

Итоги деятельности Д.Б. Нейдгарта произвели большое впечатление на городских обывателей. На выборах 1912 года «стародумцы» впервые лишились большинства в Городской думе – победили их противники «обновленцы». Новым городским головой с июля 1913 года стал представитель «обновленцев» – видный культурный и общественный деятель, нумизмат и археолог Иван Иванович Толстой. Впрочем, Глазунов к тому времени уже давно не занимал этот пост: еще в ноябре 1912 года он слег из-за болезни и больше в заседаниях Городской думы не участвовал, а 13 февраля 1913 года скончался.

Заседание Городской думы нового состава, с победившей после ревизии Д.Б. Нейдгарта партией «обновленцев». Фото 1913 г.

Однако пришедшие к власти в Петербурге «обновленцы», как замечает Лев Лурье, оказались непрофессиональны и так же, как их предшественники, невоздержанны по части городских средств. Так что в 1916 году, когда уже два года шла Первая мировая война, а город и так переживал тяжелые времена, избиратели снова предпочли «стародумцев» – «хоть и украдут, да дело сделают».

…Любопытно проследить, как сложились впоследствии судьбы некоторых участников нашумевшей «сенаторской ревизии». Виктор Дандре остался за границей. Его отношения с Анной Павловой вовсе не были идиллией: все без малого двадцать лет их брака она изводила мужа капризами и попреками. Тем не менее это не помешало Дандре стать успешным импресарио (или, как теперь говорят, продюсером) – сначала Павловой, а потом и ее труппы. Он сумел ловко воспользоваться наплывом после революции русских эмигрантов и охватившей Европу «павломанией».

Семейное предприятие оказалось весьма успешным. Анна Павлова была нарасхват и как фотомодель, и как манекенщица. Она много гастролировала, танцевала в США, Канаде, Южной и Центральной Америке, Японии, Китае, Бирме, Индии, на острове Цейлон, в Египте, Южной Африке, в Австралии, Новой Зеландии, на Яве и Филиппинах – в 44 странах и тысячах городов. За 22 года бесконечных турне Павлова проделала 500 000 миль по суше и по морю и дала примерно 9000 спектаклей. И за всем этим стоял ее талантливый продюсер Виктор Дандре. Впрочем, многие считали, что Дандре нашел своеобразную форму мести – он выжимал из Анны все соки, устраивая напряженный гастрольный график и заставляя выступать даже больной и простуженной, чтобы не выплачивать неустойку.

Анна Павлова умерла от плеврита в январе 1931 года, не дожив нескольких дней до пятидесяти лет. В. Дандре утверждал, что ее последними словами были: «Принесите мне костюм лебедя». Знакомые злословили, что слова эти Дандре придумал, по привычке делая рекламу из всего, что попадется – будь то хоть смерть обожаемой жены… А уже в следующем году в Лондоне вышла в свет биографическая книга Виктора Дандре «Анна Павлова. История жизни», которая остается до сих пор наиболее полным сводом биографических сведений о легендарной актрисе. Виктор Дандре пережил жену на 13 лет и умер в бедности. Воспользоваться деньгами Павловой он так и не сумел, поскольку не смог доказать, что является мужем великой балерины. Он лишь удостоился чести быть похороненным рядом с Анной Павловой – на лондонском кладбище «Голдрес Грин»…

Что же касается грозы петербургского самоуправления – всесильного сенатора Д.Б. Нейдгарта, то он после революции оказался в эмиграции вместе со своими родными сестрами – Ольгой Столыпиной и Анной Сазоновой. Известно, что в 1921 году он принимал участие в проходившем в городе Рейхенгалле в Баварии съезде русских монархистов. Умер на чужбине в 1942 году. Судьба его брата Алексея Борисовича сложилась иначе. Он вместе с викарием Нижегородской епархии Лаврентием (Князевым) и настоятелем Нижегородского кафедрального собора священником Алексеем Порфирьевым подписал 7 июня 1918 года воззвание к пастве от имени съезда духовенства. Этот документ призывал верующих протестовать против закрытия православных храмов, монастырей и конфискации церковного имущества. Большевики обвинили А.Б. Нейдгардта в контрреволюционной деятельности и 24 октября 1918 года вместе с дочерью и сыном расстреляли в Нижнем Новгороде. Его супруге удалось бежать за границу.

Процесс, растянувшийся на полвека