Замогильные записки Пикквикского клуба

"Случалось ли вамъ видть, какое полчище оборванныхъ и жалкихъ бдняковъ принимаетъ участіе въ театральныхъ представленіяхъ, какъ скоро разыгрывается какая нибудь пантомима, или пьеса въ восточномъ вкус? Это собственно не актеры, правильно ангажированные, но балетная толпа, хористы, клоуны, паяцы, которыхъ распускаютъ тотчасъ же посл спектакля, до тхъ поръ, пока вновь не окажется нужда въ ихъ услугахъ. Къ такому-то образу жизни принужденъ былъ обратиться мой герой, и скудный заработокъ при одной ничтожной театральной групп, платившей нсколько шиллинговъ въ недлю, доставилъ ему снова несчастную возможность удовлетворять свою роковую страсть. Но и этотъ источникъ скоро изсякъ для него: трактирныя похожденія, принимавшія съ каждымъ днемъ самый безпорядочный и буйный характеръ, лишили его скуднаго заработка, и онъ буквально доведенъ былъ до состоянія, близкаго къ голодной смерти. Изрдка только удавалось ему выманить взаймы какую-нибудь бездлицу отъ своихъ старыхъ товарищей, или зашибить копейку въ какомъ-нибудь балаган, и пріобртеніе его, въ томъ и другомъ случа, немедленно спускалось въ кабак или харчевн.

"Около этого времени я былъ ангажированъ на одинъ изъ второстепенныхъ лондонскихъ театровъ, и здсь-то опять, сверхъ всякаго ожиданія, встртился я съ несчастнымъ героемъ, котораго уже давно выпустилъ изъ вида; потому что я странствовалъ по провинціямъ, a онъ скрывался въ грязныхъ захолустьяхъ Лондона, и никто изъ насъ не зналъ, чмъ и какъ онъ жилъ. Окончивъ свою роль, я переодвался за кулисами и собирался идти домой, какъ вдругъ кто-то ударилъ меня по плечу. Во всю жизнь не забыть мн отвратительнаго вида, который встртилъ мой взоръ, когда я обернулся назадъ. То былъ мой герой, одтый для пантомимы, со всею нелпостью клоунскаго костюма. Фантастическія фигуры въ "Пляск смерти", уродливыя и странныя каррикатуры, нарисованныя когда-либо на полотн искуснымъ живописцомъ, никогда не могли представить и въ половину такого ужаснаго, замогильнаго лица. Его пухлое тло и дрожащія ноги, — безобразіе ихъ во сто разъ увеличилось отъ фантастическаго костюма, — стеклянные глаза, странно противорчившіе толстому слою румянъ, которыми было испачкано его лицо; трясущаяся голова, карикатурно разукрашенная пестрой шапкой съ разввающимися перьями, длинныя костлявыя руки, натертыя и вылощенныя мломъ: все это сообщало его наружности отвратительный, гадкій и такой неестественно-ужасный видъ, о которомъ я до сихъ поръ не могу и подумать безъ замиранія сердца. Онъ отвелъ меня въ сторону и началъ дрожащимъ голосомъ исчислять длинный рядъ недуговъ и лишеній, умоляя, какъ водится, ссудить ему нсколько шиллинговъ на самое короткое время. Получивъ отъ меня деньги, онъ опрометью бросился на сцену, и черезъ минуту я слышалъ оглушительный смхъ и дикій ревъ, которыми сопровождались его первые прыжки и кувырканья.

"Черезъ нсколько вечеровъ оборванный мальчишка опустилъ въ мою руку грязный лоскутокъ бумаги, гд было нацарапано нсколько словъ карандашомъ, изъ которыхъ явствовало, что герой мой опасно боленъ, и что онъ, во имя человколюбія и дружбы, покорнйше проситъ меня навстить его посл спектакля, въ такой-то улиц — я забылъ ея имя — недалеко, впрочемъ, отъ нашего театра. Я веллъ сказать, что приду, и въ самомъ дл, лишь-только опустили занавсъ, я отправился на свой печальный визитъ.

"Было поздно, потому что я игралъ въ послдней пьес, и спектакль вообще тянулся очень долго вслдствіе бенефиса въ пользу главнаго актера. Была темная холодная ночь. Сырой и пронзительный втеръ подгонялъ къ окнамъ и фасадамъ домовъ крупныя капли проливного дождя. Въ глухихъ и тсныхъ улицахъ накопились цлыя лужи, и какъ втеръ загасилъ большую часть фонарей, то прогулка сдлалась въ самой высокой степени неудобною и опасною. Къ счастью, однакожъ, я пошелъ по прямой дорог, и посл нкоторыхъ затрудненій мн удалось отыскать квартиру моего героя — угольный сарай съ надстройкой въ род чердака: въ задней комнат этого жилища лежалъ предметъ моего печальнаго визита.

"На лстниц встртила меня какая-то женщина — оборванное и жалкое созданіе, съ сальнымъ огаркомъ въ рук. Она сказала, что мужъ ея лежитъ въ забытьи, и, отворивъ дверь, спшила поставить для меня стулъ y его постели. Лицо его было обращено къ стн, и онъ не могъ замтить моего прихода. Отъ нечего длать, я принялся разсматривать мсто, куда завлекла меня судьба.