Замогильные записки Пикквикского клуба

— Да такъ… особеннаго ничего нтъ, сэръ.

— А! Ничего нтъ особеннаго? Въ такомъ случа, вы можете меня выслушать, Самуэль.

— Нтъ, ужъ не лучше ли, сэръ, когда-нибудь въ другой разъ… на досуг.

Озадаченный м-ръ Пикквикъ раскрылъ глаза, но не сказалъ ничего.

— Дло въ томъ, сэръ… — началъ Самуэль.

— Ну?

— Мн вотъ, сэръ, не мшаетъ напередъ похлопотать насчетъ своей койки, прежде чмъ примусь я здсь за какую-нибудь работу.

— О какой это койк говорите вы? — вскричалъ м-ръ Пикквикъ съ величайшимъ изумленіемъ.

— О собственной своей, сэръ, — отвчалъ Самуэль, — я арестантъ. Меня заключили сюда за долги, по закону и судебной форм.

— За долги! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, опрокидываясь на спинку креселъ.

— Да, сэръ, за долги, — отвчалъ Самуэль, — и ужъ мн не вырваться отсюда до тхъ поръ, пока вы сами не изволите выйти.

— Ахъ, Боже мой! Что все это значитъ?

— Вещь очень простая, сэръ, — если бы, чего Боже сохрани, пришлось мн просидть съ вами лтъ сорокъ сряду, такъ я быль бы очень радъ и веселъ во все это время. Флитъ, такъ Флитъ, Ньюгэтъ, такъ Ньюгэтъ — по мн все равно. Теперь вы, сэръ, завладли моей тайной, и, стало-быть, — не стоитъ толковать объ этомъ.

Съ этими словами, произнесенными съ великимъ эффектомъ и выразительностью, м-ръ Уэллеръ бросилъ свою шляпу на полъ и, скрестивъ руки на груди, устремилъ пристальный взглядъ на лицо своего господина.

Глава XLIV. Мелкія приключенія тюремной жизни и таинственное поведеніе мистера Винкеля, со включеніемъ нкоторыхъ подробностей объ арестант изъ сиротскаго суда

М-ръ Пикквикъ, растроганный до безконечной степени удивительною привязанностью своего врнаго слуги, не обнаружилъ ни малйшаго гнва или неудовольствія по поводу безразсудной торопливости, съ какою Самуэль заключилъ себя въ долговую тюрьму на безсрочное время. Ему только слишкомъ хотлось узнать имя безсовстнаго кредитора, не оказавшаго молодому человку никакой пощады; но относительно этого пункта, м-ръ Уэллеръ ршился хранить глубочайшее и упорное молчаніе.

— И стоитъ-ли вамъ, сэръ, разспрашивать объ этомъ? — сказалъ м-ръ Уэллеръ. — Кредиторъ мой — человкъ безъ души, безъ сердца, ростовщикъ и такой ужасный скряга, что готовъ, при случа, повситься за какую-нибудь копейку. Его ничмъ нельзя усовстить.

— Но послушайте, Самуэль, — возразилъ м-ръ Пикквикъ, — это вдь такая ничтожная сумма, что уплатить ее ничего бы не стоило. И притомъ, ршаясь здсь оставаться со мною, вы должны были припомнить, что я могъ бы употребить васъ съ большею пользою, если бы вамъ можно было выходить въ городъ, когда вздумается.

— Очень вамъ благодаренъ, сэръ, — отвчалъ м-ръ Уэллеръ съ важностью, — но мн казалось, что ужъ лучше бы этого не длать.

— Не длать — чего, Самуэль?

— Не унижаться передъ этимъ безсовстнымъ кредиторомъ.

— Да тутъ не было бы никакого униженія, если бы вы просто заплатили ему свой долгъ.

— Прошу извинить, сэръ, — отвчалъ Самуэль, — это было бы съ моей стороны большимъ одолженіемъ и милостью, a безпардонный ростовщикъ не заслуживаетъ ни милости, ни одолженія. Нтъ, ужъ что сдлано, то сдлано, и вы, сэръ, не извольте безпокоиться изъ-за такихъ пустяковъ.

Здсь м-ръ Пикквикъ, волнуемый разными недоумніями, началъ слегка потирать кончикъ своего носа, и на этомъ основаніи м-ръ Уэллерь счелъ приличнымъ свести свою рчь на другіе предметы.

— Я поступилъ въ этомъ случа по правилу, сэръ, такъ какъ и вы, я думаю, поступаете всегда по извстнымъ правиламъ, — замтилъ Самуэль, — a это приводитъ мн на память одного джентльмена, который изъ за правила лишилъ себя жизни. Вдь объ этомъ, я полагаю, вы слышали, сэръ?

Предложивъ этотъ вопросъ, Самуэль пріостановился и посмотрлъ изподлобья на своего господина.

— Нтъ, вы попадаете не всегда въ цль, Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, стараясь улыбнуться наперекоръ своему внутреннему безпокойству, — слава джентльмена, о которомъ говорите вы, еще не достигала до моихъ ушей.

— Неужели! — воскликнулъ м-ръ Уэллеръ, — вы изумляете меня, сэръ, потому что этотъ джентльменъ былъ человкъ извстный, и служилъ въ одной изъ правительственныхъ конторъ.

— Право?