Замогильные записки Пикквикского клуба

— Что это такое? — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.

— Бутылка, если не ошибаюсь, — замтилъ Бенъ Алленъ, разглядывая съ очевиднымъ участіемъ странный предметъ, — и думать надобно, что эта бутылка принадлежитъ Роберту.

Догадка оказалась совершенно врною. М-ръ Бобъ Сойеръ прицпилъ плетеную бутылку къ оконечности своей палки и, постукивая ею въ окно, выражалъ такимъ образомъ безмолвное желаніе, чтобы пріятели его, для общей пользы, освидтельствовали содержаніе этого предмета.

— Что-жъ намъ длать? — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Эта выходка опять никуда не годится.

— Надобно, я думаю, взять бутылку, — отвчалъ Бенъ Алленъ. — Мы спрячемъ ее и не отдадимъ назадъ: это послужитъ для него наказаніемъ.

— A что? Вдь и въ самомъ дл!

— Больше тутъ и нечего длать.

Находя этотъ совтъ весьма благоразумнымъ, м-ръ Пикквикъ тихонько отворилъ окно и отцпилъ бутылку, къ очевидному удовольствію м-ра Боба Сойера, который при этой операціи залился самымъ веселымъ смхомъ.

— Что это за неугомонный весельчакъ! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, посматривая на своего собесдника съ бутылкою въ рукахъ.

— Да, нравъ y него очень веселый, — замтилъ м-ръ Алленъ.

— На него и сердиться нельзя, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Никакъ нельзя, — подтвердилъ Бенъ Алленъ.

Въ продолженіе обмна этими коротенькими сентенціями м-ръ Пикквикъ машинально откупорилъ бутылку.

— Что это такое? — спросилъ Бенъ Алленъ безпечнымь тономъ.

— Не знаю, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ съ такою же безпечностью. — Запахъ, кажется, довольно пріятный.

— Право?

— Кажется, такъ, a впрочемъ, утвердительно нельзя сказать.

— Не лучше-ли вамъ пріотвдать, м-ръ Пикквикъ?

— Вы такъ думаете?

— Я именно такъ думаю; иначе нельзя и узнать, что здсь такое.

Всегда готовый жертвовать своими личными чувствами и впечатлніями въ пользу ближняго, ученый мужъ приложилъ горлышко бутылки къ своимъ устамъ и втянулъ въ себя одинъ или два глотка.

— Ну, такъ Что-жъ это такое? — спросилъ Бенъ Алленъ съ нкоторымъ нетерпніемъ.

— Не знаю, право, какъ бы не ошибиться, — отвчалъ, облизываясь, м-ръ Пикквикъ. — Ну да, да, такъ и есть, — и сказалъ ученый мужъ посл вторичнаго эксперимента, — это пуншъ, ананасовый пуншъ.

М-ръ Бенъ Алленъ взглянулъ на м-ра Пикквика, м-ръ Пикквикъ взглянулъ на м-ра Бена Аллена. М-ръ Бенъ Алленъ улыбнулся; но м-ръ Пикквикъ сохранилъ степенный видъ.

— A вотъ, если мы выпьемъ все до капли, такъ это впереди послужитъ ему урокомъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Скажите, пожалуйста! Вдь и мн тоже пришло въ голову, — отвчалъ Бенъ Алленъ. — Удивительное сочувствіе.

— Ну, такъ церемониться нечего: ваше здоровье, м-ръ Алленъ.

Съ этими словами, м-ръ Пикквикъ втянулъ въ себя же вдругъ значительное количество глотковъ и потомъ передалъ бутылку Бену Аллену, который не замедлилъ послдовать его примру. Улыбки на этотъ разъ сдлались взаимными, такъ же, какъ постепенный раздлъ ананасоваго пунша.

— A вдь, если сказать правду, шутки его очень забавны, — замтилъ м-ръ Пикквикъ, осушая послднюю каплю.

— И остроумны, — подтвердилъ Бенъ Алленъ.

И въ доказательство, что м-ръ Бобъ Сойеръ былъ остроумнйшимъ изъ смертныхъ, молодой другъ его разсказалъ м-ру Пикквику презабавную исторію о томъ, какъ однажды этотъ джентльменъ схватилъ отъ пьянства сильнйшую горячку и принужденъ былъ обрить себ голову. Этотъ разсказъ былъ далеко не оконченъ, когда экипажъ остановился y трактира "Берклейской долины" для смны лошадей.

— Здсь мы станемъ обдать, господа, не такъ ли? — сказалъ Бобъ Сойеръ, заглядывая въ окно.

— Обдать! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ. — Какъ это можно? Мы прохали всего девятнадцать миль, a намъ еще остается восемьдесятъ семь съ половиною.

— Тмъ, значитъ, необходиме намъ подкрпить силы для такой дальней дороги, — возразилъ м-ръ Бобъ Сойеръ.

— Э, полноте! Что за обдъ къ половин двнадцатаго? — сказалъ м-ръ Пикквикъ, взглянувъ на свои часы.

— Ну, такъ полдничать, — отвчалъ Бобъ. — Эй, любезный! Полдникъ для трехъ персонъ, Лошади пусть постоятъ. Прикажите подать на столъ вс холодныя блюда, какія y васъ есть, бутылки дв элю, разумется, — и дайте намъ отвдать вашей лучшей мадеры.

Раздавъ эти приказанія съ необычайною суетливостью, м-ръ Бобъ Сойеръ побжалъ въ буфетъ, чтобы лично наблюдать за приготовленіями полдника. Минутъ черезъ пять онъ воротился и объявилъ, что все изготовлено на славу.

Полдникъ, по общему приговору, дйствительно оказался превосходнымъ, и вс три джентльмена съ величайшимъ аппетитомъ пили шотландскій эль и старую остъ-индскую мадеру. Плетеная бутылочка вновь наполнилась ананасовымъ пуншемъ, и, когда путешественники въ прежнемъ порядк услись на мстахъ, кондукторскій рожокъ заигралъ опять, и малиновый флагъ появился на поверхности экипажа уже безъ малйшаго сопротивленія со стороны м-ра Пикквика.

Въ город Тьюксбери, въ гостиниц "Желтаго хмеля", путешественники остановились пообдать.