Замогильные записки Пикквикского клуба

Но въ этой другой комнат уже стояли господа Додсонъ и Фоггъ. М-ръ Пикквикъ объявилъ, что намренъ остаться на своемъ мст, тмъ боле, что не онъ, a господа Додсонъ и Фоггъ должны горть со стыда при этой внезапной встрч. Это послднее обстоятельство онъ особенно рекомендовалъ вниманію м-ра Перкера, при чемъ благородное лицо его выражало вс признаки самаго жгучаго негодованія.

— Очень хорошо, почтеннйшій, очень хорошо, — отвчалъ Перкеръ. — Я могу только сказать, что если Додсонъ или Фогтъ обнаружатъ какіе-нибудь признаки замшательства или стыда при взгляд на ваше лицо, то вы будете однимъ изъ самыхъ кровожадныхъ джентльменовъ, какихъ только я видлъ. Зовите ихъ, м-ръ Лоутонъ.

Лоутонъ исчезъ, и черезъ минуту воротился въ сопровожденіи господъ Додсона и Фогга.

— Вы, я полагаю, видли м-ра Пикквика? — сказалъ Перкеръ Додсону, указывая пальцемъ по тому направленію, гд сидлъ этотъ джентльменъ.

— А! Здравствуйте, м-ръ Пикквикъ! — сказалъ Додсонъ громкимъ голосомъ.

— Ахъ, Боже мой! Васъ-ли я вижу, м-ръ Пикквикъ? — подхватилъ Фоггъ. — Надюсь, вы совершенно здоровы, сэръ. Лицо ваше, кажется, немножко измнилось; но я все-таки угадалъ васъ съ перваго взгляда, сказалъ Фоггъ, придвигая стулъ и озираясь вокругъ себя съ пріятной улыбкой.

Въ отвтъ на эти привтствія, м-ръ Пикквикъ слегка наклонилъ голову и, замтивъ, что Фоггъ вытащилъ изъ своего кармана пачку бумагъ, всталъ и подошелъ къ окну.

— М-ру Пикквику, кажется, незачмъ безпокоиться, м-ръ Перкерь, — сказалъ Фоггъ, развязывая и продолжая улыбаться пріятнйшимъ образомъ: — м-ръ Пикквикъ хорошо знакомъ съ этими длами; между нами, я полагаю, нтъ секретовъ. Ха! ха! ха!

— Какіе секреты! — подхватилъ Додсонъ. — Мы вдь стоимъ съ нимъ на дружеской ног. Ха, ха, ха!

И затмъ еще разъ оба засмялись, какъ самые веселые джентльмены, привыкшіе часто получать деньги.

— Вотъ, стало быть, мы и разсчитываемся, — сказалъ Фоггъ. — Вся сумма издержекъ, м-ръ Перкеръ, сто тридцать три фунта, шесть шиллинговъ и четыре пенса.

Фоггъ и Перкеръ принялись сравнивать, сличать и подводить окончательные итоги. Въ продолженіе этого занятія Додсонъ, обратившись къ м-ру Пикквику, сказалъ ласковымъ тономъ:

— Вы, кажется, немножко похудли, м-ръ Пикквикъ, съ той поры, какъ я имлъ удовольствіе видть васъ въ послдній разъ.

— Очень можетъ быть, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ, уже давно сверкавшій негодующими взорами, такъ однакожъ, что это, повидимому, ни на кого не производило никакого впечатлнія. — Очень можетъ быть, сэръ. Въ послднее время я много терплъ отъ наглости и преслдованія нкоторыхъ мошенниковъ, сэръ.

Перкеръ кашлянулъ очень сильно и спросилъ м-ра Пикквика, не угодно-ли заглянуть ему въ утреннюю газету, на что послдовалъ однакожъ отрицательный отвтъ, выраженный энергическимъ тономъ.

— Мудренаго нтъ, — сказалъ Додсонъ:- въ тюрьм, конечно, вы должны были перенести много разнообразныхъ огорченій. Народъ тамъ очень странный. A въ которой части были тамъ ваши аппартаменты, м-ръ Пикквикъ?

— У меня всего была одна комната въ томъ этаж, гд помщается буфетъ.

— Знаю, знаю. Это, если не ошибаюсь, лучшая часть во всемъ заведеніи.

— Не ошибаетесь, — подтвердилъ м-ръ Пикквикъ отрывисто и сухо.

Была во всемъ этомъ весьма странная холодность, необыкновенная въ джентльмен съ горячей натурой, М-ръ Пикквикъ употреблялъ гигантскія усилія, чтобы обуздать порывы неукротимой ярости. Но когда Перкеръ написалъ вексель на всю сумму, a Фоггъ, съ торжествующей улыбкой, положилъ его въ карманъ, и когда эта улыбка отразилась равномрно на суровомъ лиц Додсона, м-ръ Пикквикъ почувствовалъ, что кровь заклокотала въ его жилахъ и пламень негодованія насильственно исторгался наружу.

— Ну-съ, м-ръ Додсонь, — сказалъ Фоггъ, укладывая въ карманъ бумажникъ и надвая перчатки, — я къ вашимъ услугамъ, сэръ.

— Очень хорошо, — сказалъ Додсонъ, вставая съ мста, — я совсмъ готовъ.

— Очень радъ, что имлъ удовольствіе возобновить пріятное знакомство съ м-ромъ Пикквикомъ, — сказалъ разнженный Фоггъ съ вкрадчивою любезностью. — Надюсь, м-ръ Пикквикъ, вы перемнили свои мысли и не думаете о насъ дурно, какъ прежде.

— Это ужъ само собою разумется, — сказалъ Додсонъ величественнымъ тономъ оскорбленной добродтели. — М-ръ Пикквикъ знаетъ насъ лучше, я надюсь. Впрочемъ, какое бы мнніе, сэръ, вы ни составили о джентльменахъ нашей профессіи, могу васъ уврить, что я не питаю къ вамъ никакого личнаго недоброжелательства по поводу легкомысленныхъ и рзкихъ выраженій, которыя вы позволили себ произнести на нашъ счетъ въ нашей контор въ ту пору, какъ мы имли удовольствіе видть васъ первый разъ.

— Примите, сэръ, такое же увреніе и съ моей стороны, — сказалъ Фоггъ тономъ великодушнаго прощенія.

— Наше поведеніе, сэръ, — продолжалъ Додсонъ, — говоритъ само за себя, и оправдывается естественнымъ образомъ при каждомъ данномъ случа. Мы уже нсколько лтъ, м-ръ Пикквикъ, занимаемся этими длами, и въ числ нашихъ кліентовъ были многія весьма почтенныя особы. Желаю вамъ добраго утра, сэръ.

— Добраго утра, м-ръ Пикквикъ, — повторилъ Фоггъ.