Замогильные записки Пикквикского клуба

Джингль улыбнулся при этой выходк, но тмъ не мене, на лиц его отразилась высшая степень разстройства. М-ръ Пикквикъ поспшилъ перемнить разговоръ.

— A не знаете-ли вы, что случилось съ тмъ вашимъ пріятелемъ, съ которымъ вы познакомили меня въ Рочестер?

— Съ горемычнымъ Яшей?

— Да.

Джингль покачалъ головой.

— Мошенникъ первой степени… геній плутовства… Іову родной братъ.

— Братъ Іова! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ. — Да, да, сходство между ними дйствительно есть.

— Да, сэръ, насъ всегда считали похожими другъ на друга, — сказалъ Іовъ, бросая вокругъ себя косвенные взгляды: — только характеръ y меня всегда былъ серьезный, a его считали весельчакомъ. Онъ переселился въ Америку, сэръ, вслдствіе крайней запутанности своихъ длишекъ на здшней почв. Съ той поры мы ничего не слыхали о немъ.

— А! Такъ вотъ почему я не получилъ отъ него "страницы изъ романа дйствительной жизни", которую онъ общалъ мн въ ту пору на другой день поутру, когда, повидимому, мелькала y него мысль броситься въ рку съ Рочестерскаго моста! — сказалъ м-ръ Пикквикъ, улыбаясь. — Не знаю только, притворялся-ли онъ, или нтъ.

— Разумется притворялся, — подхватилъ Іовъ. — Онъ мастеръ на вс руки. Это еще слава Богу, что вы отдлались отъ него такъ дешево. При другихъ обстоятельствахъ, онъ могъ быть для васъ опасне, чмъ, — Іовъ взглянулъ на Джингля, засменилъ ногами, и окончательно прибавилъ: — чмъ… чмъ даже я самъ.

— Благодатная семейка! — сказалъ Перкеръ, запечатывая письмо, которое онъ только что окончилъ.

— Да, сэръ, отвчалъ Іовъ, — мы таки можемъ похвастаться своей породой.

— Это и видно, — сказалъ адвокатъ, улыбаясь. — Передайте это письмо нашему агенту въ Ливерпул, и совтую вамъ остепениться, господа, какъ скоро вы будете въ Вестъ-Индіи. Подумайте объ этомъ серьезне теперь, когда время не ушло: иначе васъ повсятъ на первой вислиц, какъ, впрочемъ, я нисколько не сомнваюсь въ этомъ. Можете теперь идти, если хотите: мы должны потолковать съ м-ромъ Пикквикомъ о многихъ другихъ длахъ, и время для насъ драгоцнно. Ступайте.

Сказавъ это, Перкеръ указалъ на дверь, въ изъявленіе того, что визитъ этихъ господъ долженъ быть приведенъ къ концу. Джингль еще колебался нсколько минутъ; но Іовъ Троттеръ взялъ его за руку и пошелъ съ нимъ изъ дверей.

— Достойная чета! — сказалъ Перкеръ, когда дверь за ними затворилась.

— Какъ вы думаете, Перкеръ, — спросилъ м-ръ Пикквикъ, — можно-ли надяться на ихъ исправленіе?

Перкеръ сомнительно пожалъ плечами; но, замтивъ безпокойство м-ра Пикквика, сказалъ:

— Надяться можно, въ этомъ спору нтъ, почтеннйшій. Оба они въ настоящую минуту весьма искренно раскаиваются въ своихъ поступкахъ: но здсь надобно взять въ разсчетъ, что на нихъ еще сильно дйствуетъ воспоминаніе о невыгодахъ тюремной жизни. Придетъ пора, когда это воспоминаніе исчезнетъ мало-по-малу, и что именно тогда выйдетъ изъ нихъ — этого ни я, ни вы, почтеннйшій, сказать не въ состояніи. Но, какъ бы то ни было, почтеннйшій, — прибавилъ Перкеръ, положивъ руку на плечо м-ра Пикквика, — благодяніе ваше заслуживаетъ всякаго уваженія, какими бы послдствіями оно ни сопровождалось. Не берусь ршить, лучше или хуже поступаютъ т господа, которые, изъ опасенія быть обманутыми, никогда, или почти никогда не протягиваютъ руки страждущему ближнему; но если бы эти два человка отличились какимъ-нибудь мошенничествомъ сегодня или завтра — и тогда я ни на волосъ не измнилъ бы своего мннія о вашемъ великодушномъ поступк.

Окончивъ эти замчанія, Перкеръ придвинулъ свой стулъ къ письменному столу и выслушалъ съ напряженнымъ вниманіемъ разсказъ м-ра Пикквика объ упрямств старика Винкеля въ Бирмингэм.

— Дайте ему одуматься недльку, — сказалъ Перкеръ, многозначительно кивая головой.

— И вы думаете, что онъ дйствительно одумается? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Я надюсь. A если нтъ, мы должны будемъ употребить личное ходатайство самой молодой леди. Съ этого, собственно говоря, всякій бы и началъ на вашемъ мст. Поздка ваша въ Бирмингэмъ вовсе не оправдывалась здравымъ смысломъ, почтеннйшій.

Въ эту минуту кто-то постучался въ дверь.

— Войдите! — сказалъ Перкеръ.

Вошелъ м-ръ Лоутонъ съ таинственнымъ и озабоченнымъ видомъ.

— Что такое? — спросилъ Перкеръ.

— Васъ спрашиваютъ, сэръ.

— Кто?

Лоутонь взглянулъ на м-ра Пикквика и кашлянулъ.

— Кто меня спрашиваетъ? Отчего вы не говорите, м-ръ Лоутонъ?

— Вотъ, видите ли, сэръ, — сказалъ Лоутонъ, — пришелъ къ вамъ… м-ръ Додсонъ и съ нимъ… м-ръ Фоггъ.

— Ахъ, Боже мой, — сказалъ адвокатъ, — я и забылъ, что назначилъ имъ быть здсь въ половин одиннадцатаго, чтобы покончить эти разсчеты по длу г. Пикквика! Надо взять y нихъ квитанцію. Какъ это вышло некстати! Что вы станете длать, м-ръ Пикквикъ? Не хотите-ли покамстъ выйти въ другую комнату?