Замогильные записки Пикквикского клуба

Едва окончилась рчь мэра, на эстрад появился худенькій джентльменъ съ тугоз-авязаннымъ блымъ галстукомъ. При смх и остротахъ толпы онъ заявилъ, что намренъ просить избирателей подать ихъ голоса за человка, дйствительно принимающаго близко къ сердцу интересы города Итансвилля и настолько талантливаго, что онъ съ успхомъ станетъ защищать ихъ въ парламент. Этого доблестнаго гражданина зовутъ Гораціо Фицкинъ; онъ эсквайръ и иметъ помстье близъ Итансвилля. При этихъ словахъ «Желтые» выразили свой восторгъ громкими рукоплесканіями, a "Синіе" сопровождали ихъ свистомъ, шиканьемъ и такъ шумно и продолжительно выражали свои чувства, что худенькій джентльменъ и почтенный другъ, поддерживавшій его предложеніе, произнесли свои длинныя рчи для назиданія мэра, единственнаго слушателя, до котораго долетали ихъ слова.

Когда друзья Фицкина сказали все, что могли сказать, ихъ мсто занялъ джентльменъ, обладавшій здоровымъ, розовымъ цвтомъ лица. Онъ началъ, конечно, съ предложенія подать голоса за другого кандидата (м-ра Сломки), который и пр. Розовый джентльменъ былъ вспыльчиваго нрава, и хотя его приняли нсколько лучше, чмъ друзей м-ра Фицкина, однакожъ, онъ не удовольствовался такимъ ничтожнымъ предпочтеніемъ и потому, сдлавъ небольшое ораторское фигуральное вступленіе, внезапно перешелъ къ обличенію тхъ джентльменовъ въ толп, которые прерываютъ его своими криками; затронутые джентльмены отвчали энергическими ругательствами, и об стороны обмнялись внушительными пантомимными угрозами. Чтобы положить конецъ неурядиц, розовый джентльменъ уступилъ свое мсто почтенному другу. Почтенный другъ, сообразивъ, что не слдуетъ утомлять избирателей обильнымъ словоизверженіемъ, пробарабанилъ свою рчь однимъ махомъ, не останавливаясь на знакахъ препинанія; онъ мало заботился о томъ, что его никто не понялъ, зная хорошо, что, если кто пожелаетъ ознакомиться съ красотами его рчи, тотъ всегда можетъ прочесть ее въ "Итансвилльской Синиц", гд она напечатана отъ слова до слова, снабженная всми надлежащими знаками препинанія.

Посл этого выступилъ самъ Гораціо Фицкинъ, эсквайръ; но лишь только произнесъ онъ: "Милостивые государи", какъ "Синіе" загудли съ неистовою силой, загремли барабаны достопочтеннаго м-ра Сломки, оркестръ грянулъ, и воздухъ наполнился смшаннымъ гуломъ, и начался такой шумъ, какимъ не сопровождалась даже рчь самого мэра. Выведенный изъ терпнія, Гораціо Фицкинъ подошелъ къ своему оппоненту, достопочтенному Самуэлю Сломки, и грозно потребовалъ объясненія: точно ли оркестръ заигралъ по его предварительному приказу; и когда достопочтенный Самуэль Сломки далъ весьма уклончивый и неопредленный отвтъ, Гораціо Фицкинъ грозно поднялъ кулаки и, становясь въ наступательную позицію, приглашалъ своего противника на смертный бой. При этомъ совершенно непредвиднномъ нарушеніи всхъ извстныхъ приличій и правилъ, городской мэръ скомандовалъ оглушительную фантазію на огромномъ колокол и объявилъ, что онъ требуетъ передъ свои очи достопочтенныхъ господъ Гораціо Фицкина, эсквайра, и м-ра Самуэля Сломки. Минутъ черезъ двадцать, при сильномъ содйствіи «Желтыхъ» и «Синихъ» членовъ, противники помирились, пожали другъ другу руки, и Гораціо Фицкинъ, эксвайръ, получилъ позволеніе договорить свою рчь.

Рчи обоихъ кандидатовъ, различныя по изложенію и красот слога, совершенно, однакожъ, были сходны въ громкихъ похвалахъ, воздаваемыхъ избирателямъ Итансвилля. Гораціо Фицкинъ, такъ же какъ Самуэль Сломки, объявили, каждый съ приличною торжественностью, что не было и не могло быть во всей вселенной людей благородне и безкорыстне тхъ великодушныхъ гражданъ, которые вызвались подать голоса въ ихъ пользу; но вмст съ тмъ оба оратора весьма искусно намекнули, что избиратели противной стороны отличаются, къ несчастью, такими свинскими качествами, при которыхъ они, судя по совсти, совершенно неспособны къ принятію разумнаго участія въ этомъ національномъ дл. Фицкинъ выразилъ готовность длать все, что потребуютъ отъ него; Сломки, напротивъ, заране отказался наотрзъ дйствовать подъ вліяніемъ чужихъ мыслей и чувствъ. Оба оратора объявили, что благосостояніе итансвилльскихъ гражданъ сдлается исключительнымъ предметомъ ихъ заботливости и что они всми силами будутъ стараться объ усовершенствованіи мануфактуръ, промышленности и торговли во всхъ ея видахъ и родахъ.

Когда, наконецъ, приступлено было къ окончательному отбору голосовъ и поднятію рукъ, огромное большинство, какъ и слдовало ожидать, осталось на сторон достопочтеннаго Самуэля Сломки, который и былъ торжественно провозглашенъ представителемъ итансвилльскихъ гражданъ. Сыграли еще разъ фантазію на огромномъ колокол, городской мэръ надлъ шляпу, и народныя толпы хлынули во вс стороны, оглашая воздухъ залпами дружныхъ восклицаній.