Замогильные записки Пикквикского клуба

— Господа, — сказалъ здоровенный и плотный мужчина лтъ сорока съ однимъ только чрезвычайно яркимъ чернымъ глазомъ, изъ подъ котораго моргало плутовское выраженіе остроумія и шутки, — господа, вс мы народъ добрый, честный и умный. Предлагаю выпить по бокалу за общее здоровье, a самъ пью, съ вашего позволенія, за здоровье Мери. Такъ ли, моя голубка, а?

— Отвяжитесь отъ меня съ вашимъ здоровьемъ, — сказала трактирная двушка съ притворно сердитымъ видомъ.

— Не уходите, Мери, — продолжалъ одноокій джентльменъ, удерживая ее за передникъ.

— Отстаньте, говорю вамъ, — сказала служанка, ударивъ его по рук,- туда же вздумалъ волочиться, прыткій кавалеръ: зналъ бы сверчокъ свой шестокъ.

— Ну, такъ и быть, уходите, сердитая двушка, — сказалъ одноокій джентльменъ, посматривая вслдъ за уходившей служанкой. — Я скоро выйду, Мери, держите ухо востро.

Здсь онъ принялся моргать на всю честную компанію, къ восторженному наслажденію своего сосда, пожилого джентльмена съ грязнымъ лицомъ и глиняной трубкой.

— Подумаешь, право, какъ странны эти женщины, — сказалъ грязнолицый сосдъ посл короткой паузы.

— Что правда, то правда, — подтвердилъ краснощекій джентльменъ, выпуская облако дыма.

Послдовала затмъ продолжительная пауза.

— Есть на этомъ свт вещицы постранне женщинъ, — сказалъ одноглазый джентльменъ, медленно набивая свою пнковую трубку,

— Женаты ли вы? — спросилъ грязнолицый сосдъ.

— Не могу сказать, что женатъ.

— Я такъ и думалъ.

Здсь грязнолицый джентльменъ принялся выдлывать веселыя гримасы, къ неимоврной радости другого джентльмена съ вкрадчивымъ голосомъ и сладенькой физіономіей, который считалъ своимъ непремннымъ долгомъ соглашаться со всми вообще и съ каждымъ порознь.

— Я утверждаю, господа, — сказалъ восторженный м-ръ Снодграсъ, — что женщины составляютъ великую подпору и утшеніе нашей жизни.

— Совершенная правда, — замтилъ вкрадчивый джентльменъ.

— Оно, можетъ быть, и такъ, — прибавилъ грязнолицый сосдъ, — да только въ такомъ случа, когда женщины бываютъ въ хорошемъ расположеніи духа. Это ограниченіе необходимо имть въ виду.

— Совершенная истина, — замтилъ опять вкрадчивый джентльменъ, сдлавъ чрезвычайно сладкую гримасу.

— Я, однакожъ, отвергаю это ограниченіе, милостивые государи, — сказалъ м-ръ Снодграсъ, думавшій всегда о м-съ Эмиліи Уардль, когда рчь заходила о достоинствахъ прекраснаго пола, — и притомъ, господа, я отвергаю его съ чувствомъ искренняго презрнія. Покажите мн мужчину, который бы взводилъ что-нибудь на женщинъ, какъ женщинъ, и я смло объявляю, что такой мужчина — не мужчина.

И м-ръ Снодграсъ, выбросивъ сигару, сильно ударилъ кулакомъ по дубовому столу.

— Звучный аргументъ, — замтилъ вкрадчивый джентльменъ.

— Звучный, но не убдительный, потому что въ основаніи его скрывается софизмъ, — возразилъ грязнолицый джентльменъ.

— Ваше здоровье, сэръ, — вскричалъ кочующій торговецъ съ одинокимъ глазомъ, бросая одобрительный взглядъ на м-ра Снодграса.

М-ръ Снодграсъ поклонился.

— Хорошіе аргументы, какъ вашъ, мн всегда пріятно слышать, — продолжалъ кочующій торговецъ, — вы, можно сказать, прекрасно доказали свою мысль; но этотъ маленькій аргументъ относительно женщинъ напоминаетъ мн одну довольно странную исторію, которую разсказывалъ мн мой старый дядя. По этому поводу я готовъ повторить еще разъ, что есть на бломъ свт вещицы постранне женщинъ. Исторія удивительная, господа.

— Разскажите ее намъ,"- сказалъ краснолицый джентльменъ съ сигарой во рту.

— Угодно вамъ слушать?

— Очень.

— И мн тоже, — сказалъ м-ръ Топманъ, вставляя въ общій разговоръ и свое слово. Онъ пользовался всякимъ удобнымъ случаемъ увеличить запасъ своихъ наблюденій.

— Въ такомъ случа извольте, господа, я очень радъ, — сказалъ кочующій торговецъ, затягиваясь съ особеннымъ наслажденіемъ изъ своей пенковой трубки. — Исторія будетъ разсказана… нтъ, господа, я отдумалъ. Къ чему и зачмъ! Я знаю, вы не поврите мн,- заключилъ одноокій джентльменъ, моргая самымъ плутовскимъ образомъ на всю курящую компанію.

— Повримъ, если вы ручаетесь за ея справедливость, — замтилъ м-ръ Топманъ.

— Конечно, ручаюсь, и на этомъ условіи разсказываю. Дло вотъ въ чемъ, господа: слыхали ли вы о знаменитомъ дом подъ фирмой: "Бильсонъ и Слюмъ?" Вроятно, не слыхали, потому что его ужъ давнымъ давно нтъ на бломъ свт. Происшествіе, о которомъ разсказывалъ мой дядя, случилось лтъ восемьдесятъ назадъ съ однимъ путешественникомъ изъ этого дома. Это, въ нкоторомъ смысл, будетъ

"Повсть кочующаго торговца",

и старый дядюшка разсказывалъ ее такимъ образомъ: