Замогильные записки Пикквикского клуба

"— Вздоръ, любезный, будь спокоенъ: вдовушка не выйдетъ за него.

"— Нтъ, сэръ, позвольте усомниться въ вашей проницательности: еслибъ вы такъ же, какъ я, видли ихъ за буфетомъ, мысли ваши получили бы другое направленіе.

"— Какъ будто я этого не знаю! — проговорилъ старикъ съ ршительнымъ видомъ.

"— Чего? — спросилъ Томъ Смартъ.

"— Любовныя шашни, шопотъ, поцлуй за дверью — экая важность! Все вздоръ, Томми!

"Здсь старый хрычъ принялъ опять безстыдный и нахальный видъ, вызвавшій въ Том Смарт величайшее негодованіе. Дло извстное, господа: весьма непріятно видть и слышать старика, который, такъ сказать, вмшивается совсмъ не въ свое дло.

"- Все это я знаю, Томми, — продолжалъ старый джентльменъ. — Въ свое время я вдоволь наглядлся на проказы этого сорта между молодыми людьми и уврился многочисленными опытами, что поцлуй самъ по себ не доказываетъ ничего.

"- Вы, конечно, видли много странныхъ вещей, — сказалъ Томъ, бросая на старика вопросительный взглядъ.

"— Видлъ, да, могу похвалиться. Я пережилъ всхъ членовъ своей семьи, любезный другъ, и теперь остался одинъ, какъ бобыль.

"И онъ испустилъ глубокій вздохъ.

"— Велика была ваша семья? — спросилъ Томъ Смартъ.

"— Двнадцать братьевъ, Томми, народъ все свжій, живой, молодецъ къ молодцу, не то что ныншніе дряхлые калки, что трещатъ и ломаются отъ перваго удара. Были y насъ выполированныя ручки, и встарину величали насъ креслами, всхъ до одного.

"— Кудажъ двались ваши братцы, почтеннйшій?

"Старикъ приставилъ локти къ своимъ глазамъ и, проливая горькія слезы, отвчалъ:

"— Отжили свой вкъ, любезный, отжили. Мы несли трудную службу, Томми, и комплекція ихъ была слабе моей. Они почувствовали ревматизмъ въ ногахъ и рукахъ; сострадательные люди разнесли ихъ по кухнямъ и другимъ госпиталямъ. Одинъ братъ лишился даже чувствъ отъ продолжительной службы и дурного обхожденія: его принуждены были сжечь въ печи вмст съ презрнной сосной. Ужасно, другъ Томми.

"— Ужасно! — повторилъ Томъ Смартъ.

"Старый джентльменъ пріостановился на нсколько минутъ, испытывая, вроятно, трудную борьбу съ болзненными ощущеніями своего сердца. Потомъ онъ сказалъ:

"— Однакожъ, любезный другъ, мы отступаемъ отъ главнаго предмета. Долговязый верзила, должно замтить, пройдоха первой руки, каналья безпардонный. Женившись на вдовушк, онъ какъ разъ спуститъ всю эту мебель и убжитъ на тотъ край свта. Что изъ этого выйдетъ? Покинутая вдова будетъ разорена въ конецъ, и мн придется умирать холодной смертью въ мерзлой лавк какого-нибудь рыночнаго торгаша.

"- Все это правда, почтеннйшій, но…

"— Дай мн кончить, дружище. О теб, любезный Томми, съ перваго взгляда я составилъ отличное мнніе. Разъ поселившись въ этомъ трактир, ты не оставишь его никогда, если, по крайней мр, за буфетомъ его будутъ водка и вино.

"— Покорно благодарю за доброе слово: вы не ошиблись, сэръ, — сказалъ Томъ Смартъ.

"— Стало быть, вдовушка будетъ твоя, и мы позаботимся дать отставку долговязому верзил.

"— Какъ же это сдлать?

"— Очень легко: ты объявишь, что онъ женатъ.

"— Чмъ я докажу это?

"Старикъ отвинтилъ руку отъ своего плеча, моргнулъ глазами и, указавъ на одинъ изъ дубовыхъ шкафовъ, принялъ опять спокойную позу.

"— Ему не приходитъ и въ голову, — продолжалъ старый джентльменъ, — что въ правомъ карман штановъ, запрятанныхъ въ этотъ шкафъ, онъ забылъ письмецо, гд неутшная супруга умоляетъ его возвратиться въ ея объятія, извщая притомъ, что его со дня на день ожидаютъ шестеро дтей малъ-мала-меньше.

"Посл этихъ словъ, произнесенныхъ торжественнымъ тономъ, черты стараго джентльмена начали блднть, стираться, и фигура его покрылась густою тнью. У Тома Смарта зарябило въ глазахъ, подернутыхъ плевой. Старикъ исчезъ, и на мст его опять явился чудесный стулъ: камчатный жилетъ превратился въ подушку, красныя туфли оказались чехломъ. Томъ Смартъ повалился на свою постель и скоро погрузился въ глубокій сонъ.

"Раннимъ утромъ, лишь только начало свтать, Томъ воспрянулъ отъ своего сна. Нсколько минутъ просидлъ онъ на своей постели, стараясь припомнить событія прошлой ночи. Вдругъ воспоминанія его оживились съ необыкновенной быстротой. Онъ взглянулъ на стулъ, имвшій несомннно фантастическіе признаки; но, при всей живости фантазіи, не могъ отыскать въ немъ ни малйшаго сходства съ чертами таинственнаго старца.

"- Какъ поживаешь, старый хрычъ? — сказалъ Томъ Смартъ.

"Дневной свтъ пробудилъ всю смлость въ его груди, и онъ уже не боялся ничего.

"Стулъ, однакожъ, остался безъ движенія и не проговорилъ ни слова.

"— Хорошо ли ты спалъ, куманекъ? — спросилъ Томъ Смартъ.

"Никакого отвта. Ясно, что стулъ не имлъ намренія вступать въ разговоръ.

"— На какой шкафъ ты указывалъ вчера, старый чортъ, — продолжалъ Томъ Смартъ сердитымъ тономъ. — Проговори, по крайней мр, одно слово.

"Стулъ хранилъ упорное молчаніе.

"— Однакожъ, попытка — не пытка, спросъ — не бда, — пробормоталъ про себя Томъ Смартъ, — шкафъ открыть не мудрено.