Замогильные записки Пикквикского клуба

"Должно замтить, господа, что Томъ Смартъ чувствовалъ всегда особенное расположеніе къ трактирной жизни. Уже давно воображеніе его леляло мечту — завести свой собственный трактиръ, стоять за буфетомъ въ широкомъ сюртук и широкихъ штанахъ безъ штрипокъ, запустивъ об руки въ глубокіе карманы. Не разъ ему случалось занимать первыя мста на веселыхъ пирахъ и съ наслажденіемъ думать, что эти пиры могли бы продлиться до безконечности, еслибъ самъ онъ былъ содержателемъ общаго стола. Одаренный отъ природы ораторскимъ талантомъ, онъ могъ бы произносить великолпныя рчи въ присутствіи дорогихъ гостей, воспламеняя ихъ жажду къ заздравнымъ тостамъ. Вс эти мысли, съ быстротою молніи, просверлили голову Тома Смарта, когда онъ допивалъ шестой уже стаканъ, засдая передъ пылающимъ каминомъ. Мудрено-ли, что онъ чувствовалъ справедливое негодованіе при взгляд на долговязаго верзилу, готоваго сдлаться обладателемъ прекраснаго трактира, тогда какъ онъ, Томъ Смартъ, принужденъ будетъ въ его пользу отказаться отъ своего истиннаго призванія.

"За послдними двумя стаканами Томъ Смартъ обдумывалъ планъ завязать ссору и вступить въ открытую борьбу со своимъ непріязненнымъ соперникомъ; но, не выдумавъ ни синь пороха, ршилъ отправиться въ постель, считая себя злополучнйшимъ созданіемъ въ мір.

"Томъ Смартъ шелъ впередъ по широкой старинной лстниц вслдъ за хорошенькой черноглазой двушкой, провожавшей его со свчою въ рукахъ. Нсколько шаговъ сдлали они счастливо, безъ всякихъ приключеній; но потомъ свча вдругъ загасла отъ сильныхъ порывовъ втра, пробравшагося черезъ щели въ галлерею, и они остались среди лстницы одни, окруженные ночнымъ мракомъ. Могло, впрочемъ, статься, что свчу задулъ не втеръ, a самъ Томъ, для того, чтобъ имть удобный случай поцловать и обнять свою проводницу: такъ, по крайней мр, разглашали его враги, и такъ именно поступилъ бы я самъ на его мст. Скоро, однакожъ, принесена была другая свча, и путешественникъ, продолжая пробираться черезъ лабиринтъ переходовъ, благополучно достигъ комнаты, назначенной ему для ночлега. Двушка пожелала ему спокойной ночи и оставила его одного.

"Комната имла огромные размры. На постели, стоявшей посредин, могли бы, въ случа нужды, помститься дюжины дв ребятишекъ изъ мужского пансіона; въ двухъ гардеробныхъ шкафахъ, приставленныхъ къ стн, мотъ бы, безъ малйшаго труда, уложиться походный скарбъ цлой дюжины полковъ; но всего боле поразило вниманіе Тома Смарта странное, уродливое кресло, или, правильне, безобразный стулъ съ высокой спинкой, испещренной фантастической рзьбой, съ цвточной камчатной подушкой и круглыми шишками на конц ногъ, тщательно перевязанныхъ краснымъ сукномъ, какъ будто они страдали подагрой. Насчетъ всхъ другихъ креселъ Томъ Смартъ былъ собственно того мннія, что это — старинныя кресла и больше ничего; но этотъ спеціальный предметъ, нисколько не похожій на своихъ товарищей, отличался такими затйливыми и фантастическими формами, что онъ, повидимому, никакъ не могъ оторвать отъ нихъ своихъ глазъ. Около получаса просидлъ онъ на одномъ и томъ же мст, обращенный спиною къ камину и погруженный въ таинственное созерцаніе, принимавшее постепенно самый восторженный характеръ.

"— Чортъ бы его побралъ! — проговорилъ, наконецъ, Томъ Смартъ, начиная раздваться и продолжая глядть на старинный стулъ, поставленный y изголовья его постели. — Въ жизни не видалъ я такихъ уродовъ и не увижу никогда. Этакой анафема!

"Онъ покачалъ головой съ видомъ глубокой мудрости и опять взглянулъ на кресло. Запутываясь больше и больше въ своихъ мысляхъ, онъ летъ въ постель, прикрылся простыней и погрузился въ сонъ.

"Минутъ черезъ двадцать онъ вскочилъ на своей постели, пробужденный тревожными и шумными видніями долговязыхъ гостей и пуншевыхъ стакановъ. Первый предметъ, обрисовавшійся въ его воспламененномъ воображеніи, былъ опять фантастическій стулъ.

,- Мошенникъ! — проворчалъ Томъ Смаргь, подернутый судорожною дрожью. — Я не стану смотрть на него!

"Онъ повалился на подушки, прищурилъ глаза и старался уврить себя, что спитъ крпкимъ сномъ. Напрасный трудъ! Передъ умственными взорами его заплясали, закривлялись уродливые стулья, прыгая по спинкамъ другъ друга и выдлывая самыя безстыдныя гримасы.

"— Этакая притча! — проговорилъ Томъ Смартъ, высовывая свою голову изъ подъ теплой простыни. — Ужъ лучше же стану я смотрть на одинъ дйствительный стулъ, чмъ на неистовыя полчища подобныхъ ему призраковъ.