Замогильные записки Пикквикского клуба

"Томъ Смартъ бросилъ возжи, выскочилъ изъ телжки и окинулъ быстрымъ взглядомъ верхнюю часть придорожнаго трактира. Это было довольно странное зданіе изъ брусьевъ, обложенное тесомъ, съ высокими и узкими окнами, пробитыми на большую дорогу, низенькая дверь съ темнымъ портикомъ вела въ домъ посредствомъ пары крутыхъ ступеней, которыя могли замнить полдюжины мелкихъ ступенекъ новйшаго современнаго фасона. Яркій и веселый огонекъ проглядывалъ изъ за ршетчатыхъ ставень одного окна, между тмъ какъ въ другомъ противоположномъ окн, сначала темномъ, вдругъ засверкало игривое пламя, отражаясь краснымъ заревомъ на опущенной стор. Это могло служить врнымъ доказательствомъ, что въ этомъ дом былъ каминъ, только-что затопленный. Замтивъ эти признаки комфортабельности взглядомъ опытнаго путешественника, Томъ Смартъ направилъ быстрые шаги къ дверямъ, поручивъ напередъ свою лошадку заботливости конюха, явившагося теперь предложить свои услуги.

"Минутъ черезъ пять Томъ Смартъ сидлъ уже въ той самой комнат, гд горло яркое пламя, и притомъ сидлъ передъ каминомъ, съ наслажденіемъ прислушиваясь къ потрескиванью перегоравшихъ углей. Одно уже это обстоятельство способно было распространить живительную отраду въ сердц всякаго разсудительнаго джентльмена, хотя бы онъ промерзъ насквозь до сокровеннйшаго мозга въ своихъ костяхъ; но домашній комфортъ на этотъ разъ обнаружился въ обширнйшихъ размрахъ. Смазливая двушка въ коротенькомъ платьиц, изъ-подъ котораго картинно рисовались чудныя ножки, накрывала на столъ блоснжную скатерть, и въ ту пору, какъ Томъ Смартъ сидлъ передъ ршеткой, спиною къ дверямъ, передъ его глазами въ большомъ зеркал надъ каминной полкой отражалась очаровательная перспектива зеленыхъ бутылокъ съ золотыми ярлычками, разнокалиберныхъ банокъ съ вареньемъ и пикулями, перспектива ветчины, сыра и жареной дичи, распространявшей самый соблазнительный запахъ. Все это могло служить удивительнымъ утшеніемъ для усталаго путешественника; однакожъ, и это было не все. За буфетомъ, передъ круглымъ столикомъ, уставленнымъ чайными чашками, сидла цвтущая вдовушка лтъ сорока съ небольшимъ, очевидно, хозяйка этого дома и главная надзирательница надъ всмъ, что могло служить къ созданію въ немъ покойной жизни. Былъ только одинъ предметъ, омрачавшій прелестную картину: за чаемъ подл вдовушки сидлъ высокій, долговязый мужчина въ сромъ сюртук и свтлыхъ пуговицахъ, съ черными бакенбардами и густыми курчавыми волосами. Это ужъ было не очень хорошо, вы понимаете почему: Томъ Смартъ мигомъ догадался, что долговязый кавалеръ уговоритъ вдову покончить разъ навсегда съ унылыми годами одиночества и провести вмст съ нимъ остатокъ жизни, исполненной всевозможной благодати.

"Надобно вамъ доложить, что Томъ Смартъ былъ по своей природ, смиренъ и кротокъ, какъ овца, и зависть отнюдь не была въ его натур; случилось однакожъ, неизвстно какими судьбами, что долговязый мужчина въ сромъ сюртук съ свтлыми пуговицами расшевелилъ въ его сердц весь запасъ желчи и вызвалъ въ немъ величайшее негодованіе, особенно въ ту пору, когда на зеркальномъ стекл обрисовались несомннные признаки того, что долговязый пользуется благосклонностью цвтущей вдовы. Томъ былъ вообще большой любитель горячаго пунша, — я могу даже сказать — Томъ влюбленъ былъ въ горячій пуншъ съ коньякомъ, водкой или ромомъ, смотря по обстоятельствамъ; поэтому ничего нтъ удивительнаго, если онъ, накормивъ свою лошадку и скушавъ самъ три тарелки разнаго печенья и варенья, изготовленнаго хозяйкой, приказалъ себ, эксперимента ради, подать стаканъ горячаго пунша. Экспериментъ оказался вполн удачнымъ даже сверхъ всякаго ожиданія, по той именно причин, что изъ всхъ предметовъ кухмистерскаго искусства цвтущая вдова наиболе усовершенствовала себя въ приготовленіи горячительныхъ напитковъ. Опорожнивъ влагу едва не съ быстротою молніи, Томъ Смартъ заказалъ другой стаканъ, и это отнюдь не удивитъ васъ, господа, если вы потрудитесь сообразить, что горячій пуншъ, пріятный и сладкій при всхъ ршительно обстоятельствахъ жизни, долженъ былъ показаться очаровательнымъ Тому Смарту, сидвшему въ теплой комнат передъ пылающимъ каминомъ, тогда какъ втеръ неистово бушевалъ и бсновался вокругъ всего дома. Томъ Смартъ, видите ли, праздновалъ, такъ сказать, свою побду надъ буйною стихіей, и по этой-то причин заказалъ себ другой стаканъ горячаго пунша, за которымъ слдовалъ третій, четвертый и такъ дале. Сколько выпилъ онъ всего, я не знаю; но чмъ больше онъ пилъ, тмъ больше косился на долговязаго гостя, и тмъ сильне кипла желчь въ его груди.

"— Безстыдный нахалъ, провалъ его возьми! — думалъ про себя Томъ Смартъ, — какого ему чорта торчать за этимъ буфетомъ? Препасквильная рожа! Неужели y этой вдовы нтъ никакого вкуса насчетъ выбора достойныхъ кавалеровъ?… Скверный анекдотъ!

"Здсь быстрый взоръ Тома Смарта отпрянулъ отъ камина на круглый столъ, и, подозвавъ хозяйку, онъ поспшно заказалъ себ новый стаканъ пунша.