Читаем Замогильные записки Пикквикского клуба полностью

— Ничуть не хуже, — замѣтилъ м-ръ Мивинсъ. М-ръ Смангль, для полученія своего настоящаго мѣста въ тюрьмѣ, пріобрѣлъ задаромъ изъ чужой шкатулки нѣсколько брильянтовыхъ бездѣлокъ, вымѣненныхъ имъ на чистыя денежки y одного ростовщика.

— Однако все это сухая матерія, господа, — сказалъ м-ръ Смангль, — не мѣшало бы, эдакъ, промочить горло чѣмъ-нибудь въ родѣ хереса или портвейна. Новичокъ дастъ деньги, Мивинсъ сбѣгаетъ въ буфетъ, a я помогу пить. Вотъ это и будетъ значить, что мы воспользуемся экономической системой раздѣленія труда.

Во избѣжаніе дальнѣйшихъ поводовъ къ ссорѣ, м-ръ Пикквикъ охотно согласился на предложеніе и, вынувъ какую-то монету изъ кошелька, вручилъ ее м-ру Мивинсу, который, не теряя драгоцѣннаго времени, тотчасъ же побѣжалъ въ буфетъ, такъ какъ было уже около одиннадцати часовъ.

— Позвольте-ка, почтеннѣйшій, — шепнулъ Смангль, когда пріятель его вышелъ изъ дверей, вы что ему дали?

— Полсоверена, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Это, я вамъ скажу, демонски любезный джентльменъ, — замѣтилъ Смангль, — предупредительный, обязательный и ловкій, какихъ даже немного наберется на бѣломъ свѣтѣ; но…

Здѣсь м-ръ Смангль пріостановился и сомнительно покачалъ головой.

— Вы, конечно, не думаете, что онъ способенъ воспользоваться этими деньгами для собственнаго употребленія? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— О, нѣтъ, этого быть не можетъ; потому-то я и сказалъ, что онъ демонски любезный джентльменъ, отвѣчалъ м-ръ Смангль, — но все-таки, знаете, неровенъ случай; не мѣшало бы кому-нибудь присмотрѣть, не разобьетъ-ли онъ бутылки, или не по теряетъ-ли деньги на возвратномъ пути. Все можетъ статься съ человѣкомъ. Послушайте, сэръ, сбѣгайте внизъ и посмотрите за этимъ джентльменомъ.

Послѣднее предложеніе относилось къ маленькому и робкому человѣку, весьма бѣдному по наружности. Впродолженіе всего этого разговора, онъ, скорчившись, сидѣлъ на своей постели, очевидно озадаченный новостью своего положенія.

— Вы вѣдь знаете, гдѣ буфетъ, — продолжалъ Смангль. — Догоните этого джентльмена и скажите, что васъ прислали къ нему на подмогу. Или нѣтъ, постойте… вотъ что я придумалъ, господа, заключилъ Смангль съ плутовскимъ видомъ.

— Что? — сказалъ м-ръ Пикквикь.

— Пошлите ему лучше сказать, чтобы онъ на сдачу купилъ сигаръ. Превосходная мысль! Ну, такъ вы побѣгите, любезный, и скажите ему это: слышите? Сигары y насъ не пропадутъ, — продолжалъ Смангль, обращаясь къ м-ру Пикквику; — я выкурю ихъ за ваше здоровье.

Этотъ замысловатый маневръ былъ придуманъ и выполненъ съ такимъ удивительнымъ спокойствіемъ и хладнокровіемъ, что м-ръ Пикквикъ не сдѣлалъ бы никакихъ возраженій даже въ томъ случаѣ, еслибъ имѣлъ какую-нибудь возможность вмѣшаться въ это дѣло. Черезъ нѣсколько минутъ Мивинсъ возвратился съ хересомъ и сигарами. М-ръ Смангль налилъ своимъ товарищамъ двѣ разбитыхъ чашки, a самъ вызвался тянуть прямо изъ горлышка бутылки, объявивъ напередъ, что между истинными друзьями не можетъ быть на этотъ счетъ никакихъ церемоній. Вслѣдъ затѣмъ, въ одинъ пріемъ онъ опорожнилъ половину того, что оставалось въ бутылкѣ.

Вскорѣ водворилось совершеннѣйшее согласіе во всей компаніи. М-ръ Смангль для общаго назиданія принялся разсказывать о различныхъ романтическихъ приключеніяхъ, случавшихся съ нимъ въ разное время на широкой дорогѣ разгульной жизни. Всего интереснѣе были анекдоты объ одной благовоспитанной лошади и великолѣпной еврейкѣ чудной красоты, за которою ухаживали самые модные денди изъ всѣхъ "трехъ королевствъ".

Задолго до окончанія этихъ извлеченій изъ джентльменской біографіи, м-ръ Мивинсъ повалился на свою постель и захрапѣлъ. Робкій незнакомецъ и м-ръ Пикквикъ остались одни въ полномъ распоряженіи м-ра Смангля.

Однакожъ и эти два джентльмена въ скоромъ времени утратили способность восхищаться трогательными мѣстами неутомимаго повѣтствователя. М-ръ Пикквикъ, погруженный въ сладкую дремоту, очнулся на минуту, когда пьяный джентльменъ затянулъ опять комическую пѣсню, за что получилъ въ награду стаканъ холодной воды, вылитый ему за галстухъ рукою Смангля, въ доказательство того, что публика не намѣрена болѣе слушать этого концерта. Затѣмъ м-ръ Пикквикъ уже окончательно растянулся на постели, и въ душѣ его осталось весьма смутное сознаніе, что м-ръ Смангль началъ новый и длинный разсказъ, кажется, о томъ, какимъ образомъ однажды удалось ему «настрочить» фальшивый вексель и «поддедюлить» какого-то джентльмена.

Глава XLII. Доказывается фактически старинная философская истина, возведенная въ пословицу, что въ несчастныхъ обстоятельствахъ порядочный джентльменъ легко можетъ наткнуться на знакомство съ весьма странными людьми. Здѣсь же мистеръ Пикквикъ отдаетъ весьма странныя приказанія своему вѣрному слугѣ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза