Замогильные записки Пикквикского клуба

Этотъ отвѣтъ сопровождался чрезвычайно выразительнымъ и даже инквизиторскимъ взглядомъ на ту особенную часть въ костюмѣ м-ра Смангля, которая обыкновенно служитъ свидѣтельствомъ въ искусствѣ прачки управлять джентльменскимъ бѣльемъ. Озадаченный и смущенный м-ръ Смангль отступилъ отъ чемодана и принужденъ былъ, по крайней мѣрѣ на этотъ разъ, отказаться отъ своихъ видовъ на кошелекъ и гардеробъ новаго арестанта. Скрѣпя сердце, онъ махнулъ рукой и спустился въ буфетъ, гдѣ за отсутствіемъ другихъ лакомствъ, позавтракалъ двумя сигарами, купленными наканунѣ насчетъ м-ра Пикквика.

М-ръ Мивинсъ, не любившій курить, остался въ постели и, выражаясь его собственными словами, "позавтракалъ выхрапкой натощакъ" тѣми блюдами, которыя заготовляются голоднымъ воображеніемъ для всякаго джентльмена съ пустымъ карманомъ и пустѣйшимъ желудкомъ. Въ былыя времена м-ръ Мивинсъ, возставъ отъ сна, любилъ угощать себя сосисками и колбасой, но съ той поры, какъ мелочной лавочникъ написалъ для него длинный счетъ во всю аспидную доску, эти угощенія прекратились сами собою.

Сытный завтракъ для м-ра Пикквика былъ устроенъ въ небольшой комнатѣ подлѣ буфета, носившей поэтическое названіе «покойничка», гдѣ, кромѣ другихъ удовольствій, любознательный наблюдатель могъ еще пользоваться тою несравненною выгодою, что до ушей его весьма исправно достигалъ каждый звукъ, произносившійся въ буфетѣ и общей залѣ. Окончивъ этотъ завтракъ и отправивъ Самуэля по разнымъ необходимымъ порученіямъ, м-ръ Пикквикъ спустился въ контору посовѣтоваться съ м-ромъ Рокеромъ насчетъ болѣе приличнаго помѣщенія для себя въ тюремномъ замкѣ.

— Такъ вы хлопочете, сэръ, насчетъ болѣе приличнаго помѣщенія? — спросилъ м-ръ Рокеръ, заглядывая въ конторскую книгу огромнаго формата. Помѣщеній y насъ вдоволь, м-ръ Пикквикъ. Вашъ а_р_т_е_л_ь_н_ы_й (chummage) билетъ будетъ, я полагаю, нумеръ двадцать седьмой, въ третьемъ этажѣ.

— Мой… что вы сказали? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Вашъ артельный билетъ, — повторилъ м-ръ Рокерь;- развѣ вы не понимаете этого?

— Не совсѣмъ, — отвѣчалъ улыбаясь, м-ръ Пикквикъ.

— Странно; это однакожъ ясно, какъ день, — сказалъ м-ръ Рокеръ. — Вы получите артельный билетъ на двадцать седьмой нумеръ въ третьемъ этажѣ, и тѣ, которые станутъ жить съ вами въ одной комнатѣ, будутъ вашими артельщиками По-англійски chum — слово, которое въ этомъ значеніи, едва-ли можетъ быть переведено на какой-нибудь изъ европейскихъ языковъ также производныя отъ него: chums, chummed, chummage. Это собственно тюремные термины, возникшіе отъ особенныхъ обычаевъ, не-извѣстныхъ на европейскомъ континентѣ. Постараемся объяснить приблизительно смыслъ этихъ словъ. Главный корпусъ тюрьмы, о которой идетъ здѣсь рѣчь, состоитъ изъ длиннаго каменнаго зданія, параллельнаго Фаррингтонской улицѣ. Онъ называется Masler's Side. Внутреннее размѣщеніе очень просто: въ каждомъ изъ пяти этажей проведена длинная и узкая галлерея отъ одного конца до другого, съ безчисленными дверями направо и налѣво. Подлѣ этого зданія стоитъ особый корпусъ, назначенный собственно для бѣдныхъ арестантовъ, которые не въ состояніи платить за свое содержаніе въ тюрьмѣ. Всѣ они ѣли и спали въ одной общей комнатѣ, раздѣленной деревянными перегородками на особыя каморки или конуры. Если арестантъ при входѣ въ тюрьму объявлялъ, что y него есть деньги, ему предстояло одно изъ двухъ: или идти на такъ называемую "варфоломеевскую ярмарку", то есть, въ нижній этажъ, гдѣ устроены тѣ самые маленькіе казематы, въ которыхъ, какъ выразился м-ръ Пикквикъ, не можетъ никакимъ способомъ жить существо, одаренное разумною душою; или онъ могъ отправляться наверхъ, въ лучшіе номера. Въ томъ и другомъ случаѣ, арестантъ долженъ былъ платить за себя одинъ шиллингъ и три пенни въ недѣлю, съ тою разницею, что въ казематѣ онъ могъ жить одинъ, a наверху ему надлежало подвергнуться такъ называемому chummage, или артельной системѣ. Могло случиться, что арестантъ получалъ для себя одного цѣлую комнату, въ томъ случаѣ, когда всѣ другія комнаты были уже полны; но къ нему, приводили новаго арестанта, который, въ отношеніи къ нему долженъ былъ называться chum, артельщикъ, однокашникъ. Отъ этого новаго товарища можно было освободиться, заплативъ ему четыре шиллинга и шесть пенсовъ въ недѣлю. Этотъ послѣдній заключалъ, въ свою очередь, торговую сдѣлку съ другими арестантами, соглашавшимися поставитъ въ своей комнатѣ лишнюю кровать для новаго жильца. Всѣ они, въ отношеніи одинъ къ другому, становились chums. Повторяемъ еще, что всѣ эти и многіе другіе обычаи, дававшіе поводъ ко многимъ печальнымъ явленіямъ, исчезли въ настоящее время. Примѣч. перев.}.

— A сколько ихъ тамъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Трое, — отвѣчалъ Рокеръ.

М-ръ Пикквикъ кашлянулъ.

— Одинъ изъ нихъ — докторъ, — продолжалъ м-ръ Рокеръ, выписывая какой-то вензель на клочкѣ бумаги, — другой — мясникъ.

— Неужели! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.