Замуж за итальянца. Тоскана, еда и гороскопы @bookinier

Точно Водолей. Такой породистый. Надо брать.

– Ты свободен? – выпалила Полина.

У Маурицио округлились глаза.

– Сегодня?

– Нет, вообще.

Он усмехнулся.

– Для таких красивых и смелых женщин я всегда свободен. Поужинаем вместе, скажем, на следующей неделе?

Полина хотела сразу же выпалить «Да, да, тысячу раз да!», но сдержалась. Она открыла сумку, достала свой ежедневник в серебряной оправе и посмотрела календарь. Хм, на следующей неделе Венера становится ретроградной.

– Может, послезавтра? Прости, но потом все свидания точно пойдут насмарку. – Полина потёрла браслет.

Маурицио засмеялся.

– Ты всё начинаешь только в правильные именно для тебя даты?

– Да, и это работает, уж ты мне поверь. Кстати, не знаешь точное время своего рождения, часы и минуты?

– О мамма миа, ты будешь проверять меня на совместимость?! – Он подмигнул: – Мы проверим это послезавтра.

По дороге домой Полина заехала на виа Сан-Паолино, про которую говорил продавец антиквариата. На месте кафе находился маленький супермаркет. Кассир, он же владелец, элегантный мужчина в пиджаке и бабочке (это же надо так наряжаться на работу), не смог ответить на вопрос, переехало ли кафе в какое-то другое место, или закрылось навсегда.

– Всё прекрасно, – болтала она с Мариной, – познакомилась с невероятным типом. Стильный, харизматичный, как и положено Водолею. К тому же с Водолеями у меня идеальная совместимость!

– Думаешь, он будет срывать с тебя одежду? – засмеялась Марина.

– Я очень на это надеюсь! – Полина захохотала и чуть не наехала на лохматую собаку.

Она неслась по крепостным стенам, её сердце прыгало от радости.

Глава 7. Tartuffo

Около шести вечера Полина, нарядная и свежая, стояла, как договорились, на площади Сан-Франческо. Маурицио в ярких штанах с подтяжками и чёрной рубашке подъехал на своём винтажном золотистом велосипеде.

– Добрый вечер, аморе! – Он мимолетно поцеловал Полину в губы. – Сходим на аперитив? Правда, сначала я хочу кое-что тебе показать.

Они оставили велосипеды и подошли ближе к церкви посередине площади.

– Если бы меня попросили выбрать одно любимое место в Лукке, то я бы предпочел эту церковь Святого Франческо.

Они зашли во внутренний двор – кьостро. Перед ними открылся небольшой садик, вдоль тянулись коридоры с белыми сводами, стены занимали мраморные плиты с портретными барельефами и надписями на латыни. В центре садика возвышалась скульптура святого Франческо.

– Побуду твоим гидом, ладно? – одной рукой Маурицио взял Полину под локоть, второй указал на скульптуру. – После смерти святого Франческо монахи-францисканцы получили право на открытие прихода своего монастыря в Лукке. Им была отдана небольшая церковка Святой Магдалины, там они и открыли приход, который к XIV веку стал большим монастырским комплексом, вот этим, – Маурицио обвёл вокруг рукой. – Кстати, монахи ушли отсюда только в 2003 году.

Дальше коридор заворачивал и выходил к ещё одному небольшому садику, посередине находился старинный колодец, а вдоль коридора росли ароматные травы.

– Знаменитая семья Гуиниджи, те, что построили башню с деревьями наверху – символ Лукки, оборудовали здесь часовню для фамильного захоронения. Часовня сохранилась до сих пор, капелла Санта-Лучия называется. Когда-то здесь провели раскопки и распознали останки трёх жен Паоло Гуиниджи, в том числе Иларии дель Карретто. Её саркофаг работы Якопо делла Кверча стоит сейчас в соборе Сан-Мартино.

Полина огляделась – вся эта старина контрастировала со стеклянными дверями внутренней части здания.

– А что здесь теперь? – спросила Полина.

– Университет и высшая школа.

Маурицио оказался на редкость эрудированным, рассказывал, не переставая, городские истории. Они сели в кафе на площади. Им принесли рыжий спритц и кое-какие закуски. Маурицио достал из кармана маленькую бутылочку с чем-то прозрачным, капнул на ладони пару капель и растёр. Только после этого взял несколько орешков.

Полина взяла кусок сыра. Маурицио повёл левой бровью.

– Хочешь продезинфицировать руки?

– Нет, спасибо, – ответила Полина и взяла второй кусок сыра.

– Поаккуратнее с этим трюфельным сыром, – и Маурицио многозначительно поднял брови несколько раз.

– А что не так с трюфелем?

Маурицио хитро улыбнулся.

– Трюфель – сильнейший афродизиак, ты не знала?

Полина помотала головой и взяла ещё один кусочек. «Надо будет на сувениры домой взять. И побольше».

Покончив с аперитивом, они сели на велосипеды. Ехали рядом по улочкам-лабиринтам, мимо уютных площадей и потрескавшихся от старости фасадов. Из окон раздавались звуки фортепьяно.

Маурицио жил напротив своей лавки, во дворе под названием Корте дель Галло. Зайдя в арку, Полина увидела справа телегу, из неё торчала старая афиша оперы Пуччини. Маурицио встал посередине двора и закинул голову вверх.

– Знаешь, все внутренние дворы в Лукке когда-то были частными, они закрывались на ночь решётками. Нередко в арках проходов размещали табернакли с изображениями Девы Марии или святых как обереги от всего дурного. Этот двор принадлежал когда-то знатной семье дель Галло, отсюда и название.