Занимательная история Церкви

У великого старца был не менее великий послушник — Павел Препростой. В пустыню он пришел, когда ему было уже 60: по преданию, его подтолкнула к этому измена жены. Павел три дня стоял у пещеры Антония без воды и пищи, прося взять его в ученики, но отшельник не соглашался, ссылаясь на то, что старику не место в пустыне. «Лучше иди в свою деревню, дедушка, — уговаривал он Павла, — работай там и веди трудовую жизнь, благодаря Бога». Только на четвертый день, видя, что Павел не уходит, Антоний вышел из пещеры и предложил ему поесть. Поставив блюдо на стол, он приказал Павлу смотреть на еду, не прикасаясь к ней, а сам начал молиться и молился до самого утра. Только на следующий день оба приступили к трапезе, съев по маленькому кусочку хлеба. Так началось воспитание ученика, которое послужило образцом для тех особых отношений между старцем и послушником, которые до сих пор приняты в монашеской среде.

Отшельники и киновиты

Монашеское движение быстро ширилось и росло. В конце IV века уже тысячи людей в Египте оставляли свои имения и дома и уходили жить в безлюдные места. Особенно много монахов селилось в Нитрийской пустыне, или на Нитрийской горе, как ее тогда называли. Это был район соленых озер, где добывали натрий и селитру. Добираться туда было трудно и опасно: по ночам над землей стоял туман, смешанный с парами соли, а днем вода испарялась и селитра твердела под палящим солнцем, усыпая землю острыми иголками, коловшими ноги и рвавшими обувь. Из солончаков шли ядовитые испарения, которыми можно было отравиться насмерть.

Руфин Аквилейский, совершивший путешествие в Нитрию, признавался, что многих отцов-пустынников знал только понаслышке, потому что не решился отправиться в те места, где они обитали: он и так «натерпелся страху», добираясь до Нитрии. В путевом дневнике он описывал, как они шли по пустыне пять дней и ночей без перерыва, умирая от жажды и усталости. Еще три дня путники пробирались через болото, оставшееся после разлива Нила, по пояс в стоячей воде и вонючей тине. Трудная переправа через Нил и озеро Мареотис едва не кончилась кораблекрушением: к счастью, их выбросило на берег. Окрестности были небезопасны из-за набегов варваров и бедуинов. «Однажды, — пишет Руфин, — идя по берегу моря, мы подверглись нападению разбойников. Они гнались за нами на расстоянии десяти тысяч шагов, догнать не могли, но измучили нас до полусмерти». Другое болото «кишело зверьми, особенно крокодилами. Выходя из воды греться на солнце, они, растянувшись, лежали по краям болота так, что их можно было счесть мертвыми, особенно новичку в тех странах. Мы было подошли к ним посмотреть на них и подивиться их громадности, как вдруг, заслышав шорох шагов наших, они бросились на нас и жестоко гнались за нами. Мы с громкими воплями призывали имя Господа Христа, и Его милосердие спасло нас: звери, бросившиеся на нас, вдруг как бы гонимые ангелом кинулись в болото, а мы скорым шагом поспешили к монастырям, вознося благодарность Богу, избавившему нас от столь великой опасности и явившему над нами такое знамение».

Места эти, однако, не были совсем дикими. Первыми на Нитрийской горе появились Аммун и его жена, которые 18 лет прожили в девственном браке, а потом ушли в пустыню. Они поселились отдельно и только два раза в году ходили друг к другу в гости. Позже к ним присоединились другие пустынники, пока в конце концов на горе не образовалось необычное общество, состоявшее только из аскетов и подвижников. Здесь жили «кто как может и хочет»: некоторые со своими учениками, кто-то один, кто-то вдвоем, втроем или целой общиной. Раз в неделю отшельники встречались в церкви, а в остальное время плели корзины и циновки, ходили друг к другу в гости, рассуждали о вере и спасении. Постепенно вокруг Нитрийской горы вырос целый городок, где паломников встречали лавочники и торговцы, делавшие бизнес на монашеской славе. Для странников завели странноприимный дом, где посетители могли жить, сколько хотели, но бесплатно — только в первую неделю: потом их обязывали делать какую-нибудь работу. К середине IV века в Нитрийской пустыне жило уже больше 5000 монахов. У них была своя церковь, где по субботам и воскресеньям служили пресвитеры из соседнего городка.

Кроме нитрийской, в Египте существовала еще более дальняя и суровая пустыня, где монахи жили буквально среди песков. Это место называлось Скетос — отсюда пошло названия «скита», уединенного монастыря, расположенного в безлюдной местности.

Пахомий и его устав