Занимательная история Церкви

Отступление Юлиана от христианства, как ни странно, оказало услугу христианской Церкви. Христиане всех толков и школ получили возможность веровать и богословствовать свободно, без давления со стороны власти, угрозы ссылок и прочих наказаний. Это помогло прояснить многие недоразумения. Искусственно созданная партия омиев сразу развалилась. Василий Анкирский и Георгий Лаодикийский, сторонники «подобосущия», написали «Памятную записку», где дали, наконец, отчетливое объяснение терминам «сущность» и «ипостась». Бог имеет одну сущность, писали они, и Бог один, а не три. Но Бог имеет три Лица, которые различаются некоторыми свойствами. Как раз для того, чтобы делать такое различение, и используется термин «ипостась». Если мы говорим только о сущности, то можем впасть в савеллианство, где три лица растворяются в одном Боге. А понятие ипостаси не позволяет это сделать.

Стоило сделать такое ясно и четкое разъяснение, как западные богословы поняли, что их вера ничем не отличается от восточной. До сих пор они просто не желали ничего слушать и упорствовали в своих предубеждениях. Епископ Иларий предложил: «Нужно собраться вместе и сообща рассудить, чтобы не устранялось то, что хорошо установлено, и не отвергалось то, что плохо понятно». Следуя этому призыву, галльские епископы собрались на собор в Париже и отправили восточным примирительное послание. Они признали свои ошибки на Ариминском соборе и предложили восстановить церковное общение.

В то же время и строгим никейцам, отвергавшим слово «подобосущный», которым на востоке пытались заменить никейский термин «единосущный», пришлось задуматься, так ли уж важно это различие. Афанасий Великий писал: «С людьми, подобными Василию (Аникрскому), не нужно обходиться как с врагами, а следует считать их братьями, которые разнятся от нас только одним словом, но мыслят так же, как и мы».

На собравшемся в 362 году Александрийском соборе наконец выяснилось, что евставфиане, говоря об одной ипостаси, и мелетиане, говоря о трех ипостасях, имеют в виду одно и то же, только первые подчеркивают единство Св. Троицы, а вторые — Ее троичность. В самом общем смысле сущность — это то общее, что объединяет, а ипостась — это то особенное, что различает. Это относится не только к Богу, но и к людям: человек — это сущность, Павел — ипостась. Лица в Св. Троице различаются так же, как люди между собой. Новое понимание этим терминам дал Василий Великий.

Пророчество Афанасия

Александрийские язычники верили, что Афанасий обладал пророческим даром. Как-то они спросили у него на улице, понимает ли он, что кричит на крыше ворона, и может ли сделать на основе этого предсказание. Афанасий ответил, что ворона кричит cras, по латыни «завтра»: это значит, что завтра не принесет им ничего хорошего. И действительно, на следующий день один из языческих храмов был закрыт по распоряжению императора.

Книга V. Пшеницы и плевелы

Глава первая. Расцвет богословия и новые ереси

Великие каппадокийцы

В IV веке в Византии в богословствовали не только мудрые патриархи и епископы. Простой народ бредил теми же проблемами, которые занимали высокие умы. Григорий Назианзин иронически писал про константинопольских чернорабочих, которые вдруг превратились в профессоров богословия: «Ты спросишь их об оболах, а они философствуют о Рожденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб — отвечают: „Отец больше Сына“. Справишься: „Готова ли баня?“ — говорят: „Сын произошел из не-сущих“». О церковных догматах спорили в церквях, над ними ломали голову при дворе, про них судачили на улицах. Арианство было в моде и будоражило все общество; его обсуждали как горячую новость или политический скандал.