Занимательная история Церкви

В легкомысленной и привыкшей к роскоши Антиохии язычники, для которых он так старался, потешались над его длинной бородой и философским образом жизни. Антиохийцев мало волновала религия, им было все равно, во что верить, они просто хотели жить в свое удовольствие. Поэтому они сплошь и рядом разочаровывали Юлиана. Во время празднества Аполлона он с огорчением увидел, что храмы пусты и никто не торопится нести в них жертвы. «Я надеялся, что город принесет хотя бы одного белого быка». Антиохийцы в ответ начали острить, что если Юлиан победит персов, то белым быкам придется не сладко. Антиохийцы смеялись над бородой Юлиана и кричали, что она слишком длинна и что надо ее обрезать и сплести из нее веревки.

Антихристианин

В отношении христиан Юлиан проводил политику терпимости. Он их не любил, но считал, что «галилеян» надо склонять к язычеству не насилием, а убеждениями. Император писал полемические трактаты, в которых указывал на ошибки христиан и на то, что их вера вторична по отношению к иудейской. Юлиан вернул всех сосланных епископов, чтобы они сами разбирались между собой, без вмешательства государства: он говорил, что они все равно ненавидят друг друга, и перегрызутся как собаки. Этот указ позволил вернуться на кафедру в Александрии Афанасию Великому. В го отсутствие александрийцы, отличавшиеся пылким нравом, выгнали из города его предшественника епископа Георгия, а когда тот попытался вернуться, сначала посадили в тюрьму, потом убили и возили по улицам на верблюде, после чего сожгли. Афанасий тоже оставался в городе недолго: Юлиан снова сослал его в ссылку, недовольный тем, что тот крестил любимых им язычников.

Несмотря на внешнюю снисходительность, за всеми действиями императора стояла откровенная неприязнь к христианству. С его стороны очень часты были шутки и издевки, порой очень жестокие. Известен случай, когда, увидев толпу перед пещерой одного христианского подвижника, Юлиан обратился к нему со словами: «Если хочешь спастись, живи уединенно», — и приказал завалить вход в пещеру камнями вместе с отшельником, замуровав его заживо. У Эдесской цервки он отобрал все денежные средства, заявив, что «христиане страдают, когда их не преследуют» и он хочет «облегчить им вход в царствие небесное».

Юлиан помещал свое изображение на картинах и статуях вместе с языческими богами, чтобы, кланяясь императору, христиане кланялись и им. Все продукты на рынках по его приказу освящались жертвенной кровью. Раздавая деньги воинам, он заставлял солдат бросать на огонь ладан, якобы в целях гигиены, а сам ставил за ширмой статуи богов: получалось, что они курили ладан языческим божествам. Обнаружив это, христиане возмущенно бросали деньги на землю.

Подчиненные Юлиана часто вели себя по отношению к христианам совершенно разнузданно, зная, что это сойдет им с рук. В Газе языческая толпа растерзала священников и девственниц, начинила их тела ячменем и бросила свиньям. В Гелиополе какой-то безумный фанатик зубами выгрыз у дьякона Кирилла печень. В Арефузе епископа Марка вымазали медом и выставили на съедение насекомым. В Мире мэр города Амахий приказал поджаривать христиан на решетках, а они из огня кричали ему: не забывай поворачивать, не то мясо останется непрожаренным. Христианские кладбища разоряли, кости вырывали из могил и выбрасывали. Череп одного из убитых епископов использовали в качестве лампады. Зверства были таковы, что за христиан начали заступаться даже такие авторитетные язычники, как ритор Ливаний.

В целом Юлиан вел себя двойственно и противоречиво: читая разных авторов, можно составить о нем прямо противоположные мнения. Резкий контраст уничтожающей критике христиан составляют воспоминания боевого офицера Аммиана Марцеллина. Этот мягкий, здравомыслящий и толерантный человек, сам бывший язычником, но находивший добрые слова и для христиан, описывал Юлиана как образцового правителя и выдающегося человека, которого оплакивали все достойные люди империи.

Погиб он храбро, как доблестный воин. Персы заманили войско в ловушку, и Юлиан бросился в битву, не надев лат. Дротик пронзил его печень. Когда рану перевязали, император хотел снова кинуться в бой, но его остановили: он потерял много крови. Той же ночью Юлиан умер, как подобает философу, беседуя с друзьями о бессмертии души.

Закат арианства