Записки Обыкновенной Говорящей Лошади

Даже по рассказам самой Тамары, человека фантастически скромного, лишенного всякого тщеславия и фанаберии, я понимала, что и в институте она отнюдь не оказалась забитой, павшей духом от всех своих несчастий замарашкой. Эту маленькую, изящную девушку всегда окружали и преданные подруги, и верные друзья мужского пола. Был у нее и постоянный поклонник.

Но вот в один прекрасный день к Тамаре подошел Олег Авен и сказал ей «заветные слова»… В старину это называлось «сделал предложение» или «предложил руку и сердце». И Тамара согласилась стать женой Олега.

Тамарины родственники предоставили молодоженам Авенам десятиметровую комнатушку в районе Чистых прудов. Окно комнатушки почти упиралось в стену известного в ту пору кинотеатра «Колизей». В 1974 году там разместился театр «Современник». Театр молодых Олега Ефремова, Олега Табакова и Галины Волчек. В 1960-х годах «Современник» стал таким же символом перемен, какими стали стихи Евтушенко и Вознесенского и проза в «Новом мире» Твардовского.

Может, для семьи Олега и Тамары это было знаком свыше?

Кто знает!

Как бы то ни было, на утлом десятиметровом суденышке-комнатушке Тамара и вплыла в свою новую, взрослую жизнь.

Пора подвести предварительные итоги: благодаря своим способностям, энергии и упорству Тамаре удалось поступить и закончить одно из самых лучших в СССР высших учебных заведений. А благодаря своему обаянию выбрать в мужья, как показало будущее, достойнейшего из достойных – Олега Авена.

Ну а теперь надо рассказать и о взрослой Тамариной жизни.

Первым местом работы Тамары стал завод «Электрокабель». Старейший завод, частично принадлежавший до революции 1917-го купцам Алексеевым и директором которого одно время был К. С. Алексеев-Станиславский – один из основателей Московского художественного театра.

Видимо на «Электрокабель» Тамара попала по распределению. Такая практика тогда существовала: предприятия посылали заявки институтам, и по этим заявкам институты распределяли выпускников.

Тамара проработала на «Электрокабеле» до рождения своего единственного сына Петра в 1955 году.

Надо сказать, что и с заводом Тамаре повезло. Ведь ее могли распределить не на производство, а в какую-нибудь, как теперь говорят, контору.

И тут надо растолковать людям, не жившим в середине XX века в СССР, особенность сталинской политики в период от 1945-го до 1953-го, то есть от конца войны против гитлеровской Германии до смерти Сталина.

Не успела страна отпраздновать победу, не успели жены и матери оплакать своих погибших мужей и сыновей, не успели инвалиды хоть как-то приспособиться к своей инвалидности, не успела измученная и разоренная страна хотя бы частично восполнить свои немыслимые потери, свой разор, как Сталин… вообще закрыл тему Отечественной войны. Даже запретил праздновать 9 мая – День победы.

Тиран в бешеном темпе стал строить военный монстр, новую империю. Но уже не под знаменами Ленина и пролетарской революции, а под стягами государя Ивана Грозного.

Для сталинского монстра в стиле Грозного и его опричников нужны были новые враги, как внешние, так и внутренние…

С внешними врагами дело обстояло просто: ими стали наши вечные и привычные недруги – США, Англия.

Не смутило Тирана то, что как раз эти страны еще совсем недавно были нашими союзниками. И что без них неизвестно еще, смогли ли бы мы добиться полного разгрома нацистской Германии.

Ну а внутренними врагами стали по велению грузина Джугашвили малые нерусские народы, населявшие испокон века нашу страну.

О депортации нерусских народов можно теперь говорить вслух, тогда об этом боялись говорить даже шепотом.

Сложнее всего было с нерусским народом – евреями.

Дело в том, что борьба против антисемитизма являлась одним из приоритетов ленинской политики – равно как и борьба против великодержавного, сиречь великорусского, шовинизма. Впрочем, почему я связываю активное неприятие государственного антисемитизма только лишь с Лениным и его соратниками?

Известно, что и в царской России деятели калибра Витте заклинали самодержцев отменить позорную черту оседлости и другие антисемитские законы.

Но к чему я это все?

А к тому, что Тамара начала свою трудовую жизнь как раз тогда, когда был в самом разгаре антиеврейский поход Сталина. До погромов, правда, еще не дошло. Но погромщики в стиле гитлеровских громил и их вождя Юлиуса Штрейхера уже действовали и в непрямой форме к погромам призывали.

Ну а Тамара, как на грех, была еврейкой.

И вот я, человек, переживший и эти прелести сталинского режима, знаю, что евреям, ежели они были хорошие работники и достойные люди, приходилось куда легче в рабочей среде, на производстве, нежели в советских учреждениях, в медицине и, как ни странно, на идеологическом фронте, то есть среди, казалось бы, интеллигентной публики.

Но вот Сталин умер, и эта гнусная страница в истории нашей страны перевернута.

Тамара, как сказано, родила, просидела с маленьким ребенком три долгих годика и опять пошла работать инженером-технологом на завод. На сей раз на завод «Изолит».