Записки Обыкновенной Говорящей Лошади

С нэпом разделались, когда я еще ходила в пятый класс. И о нем уже давно пора забыть. Но как ни странно, не забыли. Слово «нэп» оказалось очень живучим. Оно снова возникло на склоне моих лет и преследует меня. Как жаль, что мои детские воспоминания несовершенны, несерьезны, некачественны, немудрящи, недостаточны и прочее, и прочее… Вот я и решила дополнить их дневниковыми записями Марии Федоровны Андреевой[22] и анализом, сделанным журналистом «Известий» Отто Лацисом, одним из лучших российских журналистов 1990-х годов (а в 1990-х годах журналистика у нас расцвела).

Итак, Лацис contra Андреевой!

В одном из мартовских номеров «Известий» за 1996 год Отто Лацис коротко и толково рассказал о нэпе, вернее, дал самые важные и элементарные сведения о том, чем было вызвано введение нэпа Лениным весной 1921-го и к чему это в скором времени привело…

Оказывается, до того рубль был обесценен в миллионы раз, такая была гиперсуперинфляция. Заводы встали. Безработица превратилась в бич страны. Товары исчезли. Только «мешочники», тогдашние «челноки», рискуя жизнью, еще могли хоть кого-то накормить. Россия голодала – случаи людоедства множились. Деревня отвечала на продразверстку – конфискацию зерна подчистую – бунтами. Самое крупное восстание на Тамбовщине длилось год. Подавляла его стотысячная армия. Напомню, что такова была численность всей немецкой армии, разрешенной Веймарской Германии после Первой мировой войны!

К этому добавим, что большевики пресекали все попытки оказать помощь голодающим из-за рубежа. Такие попытки делали и «Международная миссия от Лиги Наций», и некий Нуланс вместе со шведским путешественником Нансеном, и президент США Гувер, пытавшийся создать «Помгол» – Всероссийский комитет помощи голодающим, – и Красный Крест. И самое главное, оставшиеся в России ученые и политики, связанные с Западом. Всем им говорили «нет» в самой грубой форме. Ленин предлагал «дать в морду особо ретивым». Троцкий квалифицировал американский «Ара» (благотворительную организацию) как «щупалец, продвинутый США в самую глубь России» (пересказываю по книге «Сквозняк из прошлого» В. Тополянского).

Вот в какой обстановке был провозглашен нэп – новая экономическая политика.

Уже спустя год большевики возобновили экспорт хлеба. Продукция крупной промышленности возросла в 1924 году на 40 процентов, а в 1925 году достигла довоенного уровня. Продукты появились как по мановению волшебного жезла. Город накормили. Деревня успокоилась. Добавлю к этому, что расцвели театры и литература: появились частные издательства – выходили хорошие книги; театральные афиши прямо поражали своим богатством – и Мейерхольд, и МХАТ, и МХАТ Второй, и Камерный, и еще десятки интересных театров. А кино! Эйзенштейн, Пудовкин, Протазанов, Довженко – созвездие талантов! А живопись! А архитектура!

Так почему же был отменен нэп? Лацис пишет: «Сталин в 1928-м добился осуждения „правых“ и вместе с тем – фактической отмены нэпа, за которой последовали убийства миллионов крестьян и введение карточек на продовольствие. Первый, но не последний раз карточки тогда появились в мирное время».

Получается очень просто: Ленин ввел нэп, Сталин его порешил…

Ой, не так это все просто… Нэп, по-моему, был невозможен без полной свободы, точнее, без всех свобод: совести, слова, передвижения, без свободы от страха, без демократии, без права на частную собственность. И это проверено на опыте некоторых социалистических стран. Нэп вводили и в ГДР, и в Болгарии, только называли иначе.

Посему нэп получился, видимо, не таким, как это кажется спустя семь десятилетий Отто Лацису.

Итак, слово Андреевой…

Мария Федоровна Андреева, красивейшая актриса МХАТа, в 1904 году связала свою жизнь с Максимом Горьким. Но Андреева была отнюдь не только подругой знаменитого писателя. В первые годы советской власти она стала видным политическим деятелем. В 1920-х годах Андреева – комиссар при Петроградском отделении Наркомата внешней торговли. Именно она «реализует» (отбирает и продает за границу) художественные ценности, конфискованные у богачей. Несметные богатства уплывают из России, чтобы дать возможность продержаться советской власти. Наркомат внешней торговли и его комиссары, как никто, выполняют важнейшую политическую функцию – спасают революцию… А из комиссаров – самый важный, разумеется, при Петроградском отделении. Ибо Петроград – город шедевров живописи, фарфора, бронзы, ювелирного искусства… Впрочем, будем справедливы: Андреева не только переправляет бесценные сокровища сомнительным дельцам – солидные фирмы не станут скупать конфискованное (краденое) добро – она еще пытается помочь голодающим. Андреева – активный участник Комиссии помощи голодающим Поволжья и Украины, впрочем, довольно немощной организации Советов.

По делам службы в начале 1920-х Мария Федоровна ездила по всей Западной Европе – из Германии в Данию, потом в Швецию, оттуда опять в Германию. И вот в январе 1922 года она вновь появляется в России.