Читаем Записки Обыкновенной Говорящей Лошади полностью

Вернемся в далекое прошлое. Не пора ли как-то компенсировать и потери великих наших предпринимателей в царской России – строителей самых передовых на то время железных дорог, заводов и фабрик, собирателей бесценных коллекций живописи? Пригласить их внуков на родину и хотя бы частично возместить им изъятое у дедов? Сейчас модно говорить о славе русского оружия. Но ведь славу этому оружию добывали и русские белые офицеры, как правило, либо эмигрировавшие после Октябрьской революции, либо убитые чекистами. Как поступить с правом собственности внуков белых офицеров?

Конечно, все мною вышесказанное – дела давно минувших дней. Хотя наше государство РФ и объявило себя правопреемником Советского Союза.

Но вернемся к дню сегодняшнему.

По-моему, и нынешние, столь эффектные публикации в духе Навального не свидетельствуют об уважении к праву собственности. Отнюдь нет.

Не так давно я прочла в «Новой газете», что вполне почитаемые люди, к примеру Кудрин, наш известнейший экономист, имеет отличную квартиру в престижном доме в центре Москвы.

А вы хотели бы, чтобы Кудрин с семьей жил в Зюзине в бараке? (Кстати, я давно переименовала бы «Зюзино», нашла бы этому району какое-то более звучное название!)

Но вернемся к Кудрину. Будь я на месте хозяина самого замечательного московского дома, я подарила бы Кудрину квартиру в нем, чтобы повысить стоимость остальных квартир. Кто не захочет стать соседом этого человека, не сказать небрежно: мол, живу в одном доме с Кудриным; намедни в лифте перекинулся с ним несколькими словами.

А теперь, кроме шуток: разве у «Новой газеты» есть доказательство того, что Кудрин купил свою квартиру на краденые деньги?

Разумеется, нет. Стало быть, редколлегия «Новой газеты» считает, что Кудрину так же, как и всем людям в РФ, положено иметь какое-то определенное количество метров – допустим, сто? Иметь больше – это уже плохо? Некрасиво?

Поздравляю «Новую газету» с благополучным возвращением в недавнее прошлое. В Советском Союзе все время устанавливали норму на жилплощадь. В 1950-х, 1960-х, 1970-х она была восемь метров на человека. Но я как член Союза писателей имела право на двадцать квадратных метров дополнительной площади, и муж как доктор наук – тоже на двадцать квадратных метров. Однако две дополнительные площади в одной семье не учитывались. Нам вдвоем надо было ютиться на 31 метре (20 + 8 + 3, три метра давалось на семью). Однако таких квартир в нашем кооперативном доме не было…

Одним словом, никакого уважения к священному праву собственности у «Новой газеты» нет. Так же как нет ее и у других уважаемых мною либеральных СМИ.

У меня создалось впечатление, что интеллигенция встречает в штыки любое, даже вполне разумное начинание властей. И это тоже наследие советского строя. Никого при этом строе так не изобличали, как реформаторов: началось все с Хрущева, за ним последовал Горбачев, потом Ельцин…

Я, конечно, не скажу, что наш мэр такой уж реформатор. Но одного не отнимешь у Собянина – он старается сделать Москву процветающим городом. И нет у него того хамства и хапужества, какое было у предыдущего градоначальника Лужкова и у его Батуриной!

Так что хватит бороться против сноса аварийного жилья. Надо бороться только за то, чтобы вас не обманули с новой квартирой. Бороться за грамотные законы и за их грамотное исполнение.

Подарок

Мой сын, который вот уже сорок лет как эмигрировал в США, иногда, когда я ворчу, говорит: «Не ценишь, что власть сделала тебе такой роскошный подарок. Подарила квартиру. В Америке за любую собственность надо платить».

Но вот появился план Собянина под названием «реновация», и уважаемые мною люди Алексей Венедиктов и Сергей Пархоменко утверждают, что квартиры – наша собственность – вовсе не подарок, а своего рода компенсация за то, что власть Советов нам систематически недоплачивала.

Сама идея «компенсации» в данном контексте кажется мне довольно странной. Как можно компенсировать тот вред, который советская власть нанесла людям? Компенсировать раскулачивание, голодомор, массовые репрессии, миллионы напрасных жертв в военные годы, Ленинград и депортацию народов?

Но допустим, речь идет только лишь о недоплате за тот труд, который мы, советские граждане, вложили в общее дело.

Очевидно, больше всего недоплачивали в СССР крестьянам-колхозникам. И какое же жилье им можно было бы отдать в виде компенсации? Избы-развалюхи? Или новые дома, которые они сами себе построили?

Видимо, недоплата касается только жителей больших городов, и в первую очередь Москвы. Ведь пока разговор лишь о «Реновации» в Москве. Мол, компенсируют москвичам, которым старая власть недоплачивала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное