Заповедная Россия. Прогулки по русскому лесу XIX века

Несмотря на то что среди его публикаций присутствуют относящиеся к самым разным жанрам и формам, от академической статьи до кратких обзоров и мемуаров, больше всего он любил формат «беседы», подразумевающий неформальность и диалог вместо структурированной научной лекции. Как и другие ученые его поколения, заинтересованные в образовании широких масс, Кайгородов часто читал лекции, и не только своим студентам в Лесном институте (тексты его лекций по курсу лесной технологии были опубликованы институтом в 1900 году). Его первое публичное выступление состоялось в 1872 году перед группой «любителей просвещения» из числа рабочих на Охтинском пороховом заводе [Бобров 2001: 56]. Лекция Кайгородова получила название «О цветке как источнике наслаждения»[287]. М. Е. Ткаченко, студент Кайгородова, который впоследствии станет редактором посвященного ему мемориального сборника, считает, что «по плану изложения» будущие «Беседы о русском лесе» напоминают книгу немецкого автора Эмиля Адольфа Росмеслера, но отмечает также, что «по изяществу изложения, по поэтическому чувству понимания леса русский автор превосходит своего немецкого учителя» [Ткаченко 1925а: 6]. Предшественник Кайгородова на посту главы кафедры лесной технологии Лесного института Н. М. Зобов опубликовал «Беседы о природе» – сборник, который, судя по подзаголовку, следовало читать в городах и селах, а его главы были посвящены земле, солнцу, звездам, растениям и животным [Зобов 1894]. Но если речь Зобова часто звучит покровительственно, то у Кайгородова стиль бесед значительно менее формальный, почти интимный: у него есть дар всех хороших учителей обращаться с учениками как с личностями, увлекать их и развивать их собственные восприятие и мышление. Он не столько предоставляет информацию, сколько учит видеть и понимать.

Очерки и сказки, принесшие Кайгородову славу, изначально появлялись в семейных журналах – «Семейные вечера», «Весна», «Игрушечка», – нацеленных на подрастающую русскую аудиторию среднего класса в последние десятилетия XIX века. Критики, писавшие в 1860-х годах, часто жаловались на то, что публикуемые в России труды, посвященные природе, были написаны не о русской природе [Бабушкина 1948: 300]. К концу 1870-х подобные обвинения были сняты отчасти благодаря таким изданиям, как «Весна» и «Игрушечка». Выпускаемые ведущими представителями русской литературно-культурной интеллигенции обоих полов, они предлагали сочетание переводной и русской литературы вкупе с эссе о природоведении за авторством ведущих ученых[288]. «Семейные вечера» пользовались поддержкой императрицы Марии Александровны и заполнялись «преимущественно переводной сентиментально-нравоучительной и приключенческой беллетристикой» [Дементьев 1959: 455–456]. «Весна» и «Игрушечка» же демонстрировали куда больше изобретательности, если не смелости в выборе авторов, среди которых были М. Н. Богданов и Н. П. Вагнер (профессора зоологии Санкт-Петербургского университета), В. М. Гаршин (чьи рассказы в жанре притчи – крик души человека, гибнущего в мире коррупции и насилия) и Н. В. Успенский, без прикрас изображавший нищету деревни, чем он заслужил признание у радикальных организаций России. Журналы твердо держались курса духовного воспитания и просвещения: многие тексты Кайгородова изначально были опубликованы в «Весне», в компании стихов таких поэтов, как Полонский и Плещеев, переводов басен Эзопа, романов «Приключения Тома Сойера» и «Джейн Эйр», а также очерков по естествознанию Богданова и Вагнера[289]. Как и их более знаменитые предшественники – толстые журналы, ставшие вдохновителями русской общественности в XIX столетии, эти семейные и детские издания стали окном в мир меняющегося мировосприятия и создали антологию культурных и социальных примет последнего поколения царской России[290].