Заповедная Россия. Прогулки по русскому лесу XIX века

В конце XIX века окрестности Лесного института были популярным районом летних дач, но в первые декады XX столетия промышленность стала сдвигаться на север: машиностроительный завод «Айваз», где стали делать первые в России лампочки, был построен в северной части Лесного и превратился в масштабный промышленный комплекс, на котором к 1914 году трудилось шесть тысяч человек[281]. В течение первых двух десятилетий своей службы в институте Кайгородов жил там же; в 1903 году они с супругой наконец смогли построить и обставить собственный дом, сдержанно-элегантный, в стиле северного модерна, с большим садом, где Кайгородов выращивал цветы[282]. Здание сохранилось и располагается на севере Санкт-Петербурга, в двадцати минутах ходьбы от института. Регулярные утренние прогулки, вдохновившие студентов на сочинение стишка из эпиграфа, год за годом осуществлялись по извилистой дорожке, проходившей по арборетуму института, а впоследствии – вдоль Золотого пруда напротив дома. Из этого тихого уголка империи, из дачного поселка, куда только началось наступление индустриализации, доброжелательный профессор описывал для соотечественников природу рядом с ними.

С 1872 года и до самой своей смерти в 1924 году Кайгородов много писал и часто выступал публично в самых разных жанрах и на разные темы, почти всегда имевшие отношение к русским лесам. Подборки его колонок стали книгами о птицах и о лесах России, а также хрестоматиями для школьников; он писал очерки о рыбалке, о педагогике, о природном календаре и о том, как важно водить детей на природу; он высказывался на тему климата и его влияния на живые организмы и периодически участвовал в дебатах по поводу защиты прав животных. Его «лексические» экскурсы в терминологию лесоводства в словаре В. И. Даля сближают Кайгородова-филолога с Кайгородовым-натуралистом¹¹. Он переводил английскую писательницу-анималистку Элизу Брайтвин, которая, как и он сам, сочиняла очерки о природе и тематические сказки [Брайтвин 1897]. Он написал большой текст о Чайковском и природе [Кайгородов 19076]. // параллельно с созданием целого ряда эссе и увлеченными экскурсами в педагогику, музыку, орнитологию и мемуарный жанр он писал академические статьи о паразитах осиновой трухи (1870), об использовании динамита при выкорчевке (1877) и о соотношении ширины древесного кольца и удельного веса еловой древесины (1900).

Вдобавок к научным и художественным трудам Кайгородов с 1883 года начал писать колонки для «Нового времени» – крупной ежедневной газеты, выпускавшейся тем же издательством, которое печатало и его собственные книги. В этих колонках [283] с читателем делились приметами, касающимися смены сезонов в Петербурге и его окрестностях. Неделю за неделей читателей информировали об изменении температуры и погоды за предшествовавшие дни, рассказывали, что должно зацвести, какие птицы – прилететь. Эти фенологические записки вызвали огромный резонанс среди читателей газеты, которые начали отвечать на информацию из колонок своими собственными наблюдениями, рассказывая о наступлении весны или осени в своих родных местах. Оценив возможности более широкой сети наблюдений, в 1895 году Кайгородов опубликовал в нескольких газетах объявление, призывая читателей присылать ему собранные ими данные. Отклик был невероятным: до своей смерти Кайгородов получил около 23 000 писем со всей России, из которых, как утверждает один хвалебный источник, он ни одного без исключения не оставил без ответа [Игнатьев, Мартынов 1991: 132][284]. Благодаря этой сфере своей деятельности Кайгородов и заслужил титул «отца русской фенологии». Пусть он и не был первым русским, отслеживающим сезонные изменения, но он первым создал такую обширную сеть наблюдателей, воспользовавшись новыми возможностями в виде ежедневных газет, для того чтобы объединить фенологов-любителей со всех концов России[285]. Из сети добровольцев-наблюдателей из народа впоследствии была организована комиссия Кайгородова в рамках Русского общества любителей мироведения [Разгон 1983: 64][286].