Запретная любовь. Forbidden Love

– Ты не обязан общаться с рептильной прессой. Станут надоедать, отправляй всех ко мне. Это всё?

– На сегодня – да.

– Тогда не забудь сообщить, на какой адрес выслать счёт.

– В конце недели дам о себе знать. Но первый чек получу через две недели.

– Нет проблем. Если вопросы закончились, прощаюсь.

Я не успел поблагодарить, Энтони отключил телефон.

Дорога предстояла долгая, и я включил музыку. Без задержек проехал Нью-Джерси. В Филадельфии заехал на станцию техобслуживания, перекусил, заправил водородом китайский микроавтобус и продолжил движение. Кроме вереницы тяжёлых грузовиков, по-хозяйски занявших правый ряд, дорога была свободной, но я ехал неторопливо, семьдесят миль в час. Рекламные щиты приглашали остановиться в «Мотеле для женщин», или в «Мотеле для мужчин». Вновь включил радио. В новостях обсуждался президентский адюльтер. Политики комментировали дневник Кондолизы Вильтор, призывали радиослушателей проявлять бдительность и докладывать полиции нравов о подозрительных соседях. Повлияет ли выступление сенаторов на мою работу в новой компании? Опасения небезосновательны, но разговор с Энтони успокоил. Он оказался предусмотрительным, своевременно оформив пакет документов для «натурализации радужного мужчины». Поскольку регистрационный номер получен, юридических оснований для расторжения контракта нет.

Настроение улучшилось. В Вашингтон приехал под вечер. Из-за дорожной аварии на шоссе перекрыли три полосы. Десятимильная дорожная пробка рассасывалась медленно и заставила изрядно понервничать – нелегко ползти по скоростной магистрали со скоростью пять миль в час, опасаясь поцеловать задницу впереди идущего «Мерседеса». Дом, в котором я арендовал меблированную квартиру, нашёл быстро. К девяти часам закончил формальности, получил ключи, принял душ и, не распаковывая чемоданы, лёг на диван, не став заказывать по телефону ужин в китайском ресторанчике, расположенном в торце дома. Утром предстоял дебют в IBM, компьютерной компании, имеющей филиалы даже в Гринлунии. Принимая в расчет её рейтинг, министерство юстиции именно с IBM заключило многомиллионный контракт.

В первый трудовой день на работу являются вовремя. Затем можно расслабиться – у программистов рабочее расписание гибкое, нередко приходится задерживаться до семи-восьми вечера. Из-за утренних трафиков, если нет срочных дел, или заранее назначенных совещаний, получасовое опоздание считается нормой.

…Я обратил на неё внимание в первый рабочий день. Её смуглая кожа блестела сотнями солнечных брызг и напоминала шоколадное мороженое, которое хотелось лизнуть, затем поглотить целиком, наслаждаясь утоляющим жажду сладким холодом. Прикинул, на вид ей лет двадцать пять. Наверняка, лесби. Всё-таки это IBM. Компания дорожит своей репутацией.

«Как зовут чёрную жемчужину?» – вопрос вертелся на языке, но я не рискнул задать его, и не знал, в какой она числится группе, хотя в течение первой недели перезнакомился со многими программистами, работающими на проекте.

Среда в вашингтонском филиале IBM – День пиццы. К пяти часам в комнату, предназначенную для корпоративных видеоконференций, привозят коробки с пиццей и освежающие напитки. По задумке менеджеров корпорации для создания в коллективе благоприятного климата, сотрудники, работающие в разных группах, получают возможность в неформальной обстановке обсуждать текущие проблемы проекта. Затея вкусная и всеми поддерживаемая – технические средства связи не заменят очных контактов.

Я положил на бумажную тарелку кусочек овощной и мясной пиццы, и оглядел комнату, подыскивая укромное место, чтобы присесть. Сердце замерло от волнения, едва взгляд зацепился за «жемчужину», одиноко сидевшую в углу. Слева и справа от неё зияли свободные стулья.

Подсознание верховодит неразумными действиями, командует языком и шаловливыми частями тела, охочими на всякие вольности. Вначале бес, вступивший с подсознанием в сговор, толкнул ноги на опрометчивый поступок, они подвели тело к красавице и усадили на незанятый стул.

– Роберт, – представилось подсознание, на долю секунды опередив разум, приказавший молчать.

– Николь, – приветливо ответила девушка.

Разум смутился – такое с ним происходило редко, – уткнул Роберта носом в тарелку, заставил поглощать пиццу и не косить глаза в сторону «чёрной жемчужины». Николь ела неторопливо, не проявляя желания разговаривать.

Ещё оставалась возможность спастись. Молча доесть пиццу и улизнуть. Но как выяснилось, главная опасность, исходящая от Николь, – бюст, туго обтянутый белой блузкой, полукругом, образовавший сильное магнитное поле. Пластмасса и та бы ожила. Оказавшись в непосредственной близости от «жемчужины», я попал под его воздействие. Вначале магнитные волны подействовали на глаза, заболевшие сильным косоглазием. Затем привели в действие нос, поведший себя непристойно. Николь предупредительно кашлянула, предостерегая нос от излишнего любопытства. Нос зардел, отвернулся от взрывоопасного места, притворился, что хочет чихнуть, но тут из повиновения вышел язык.

– Вы давно в IBM?

– Три месяца.

– А я вторую неделю.