Запретная любовь. Forbidden Love

Я понимал, что совершаю непростительную ошибку, но язык под воздействием магнитного поля, потерял управление и непозволительно распустился.

– Я из Нью-Йорка. Консультант. А вы?

– Из Бостона. IBM отбирает лучших выпускников Массачусетского университета.

– Вы довольны работой?

Николь пожала плечами.

– Со старта предложили сорок пять тысяч. Это не то, на что я рассчитывала – на мне ведь висят студенческие долги. Но в IBM большие перспективы для роста. Одна проблема, – вздохнула она, огорчённо скривив губы, – при поступлении на работу будущие сотрудники подписывают обязательство при необходимости отправиться в любую точку Америки. Сегодня проект в Вашингтоне, завтра во Флориде. Для семейных это большая проблема.

Подумал: слава богу, разговорилась. А то, что IBM собрала в Вашингтоне программистов со всей страны, я и без неё знал. Они жили в гостинице, оплачиваемой министерством юстиции, и на выходные разлетались по своим семьям. Пошутил:

– Значит, ваше место на студенческой скамье ещё не остыло.

Николь засмеялась.

– Ещё тёпленькое. – Она пристально глянула на меня и призналась. – А я о вас слышала.

Сердце вздрогнуло и судорожно забилось, как рыба, попавшая на крючок. Неэтично прервать разговор, который сам же затеял. Единственный шанс избежать оглушительного провала – забить рот пиццей, опустошить тарелку, отправиться за новым куском и не вернуться.

Николь вежливо наблюдала, как интенсивно заработали челюсти собеседника.

– Вы любитель пиццы?

Переполненный рот способен только мычать. Утвердительно кивнул головой.

– Я хотела бы с вами поговорить, – смутилась она от собственных слов и опустила глаза. – Но не здесь…

Какой гетеросексуал, даже бывший, не мечтает услышать подобную фразу? Давясь пиццей, я освободил рот и язык, вышедший из повиновения, не задумываясь о последствиях, торопливо предложил: «Завтра после работы? В „Старбаксе“»?

В знак согласия она моргнула глазами.

– Вы какой кофе предпочитаете? – продолжал хулиганить язык. – «Капучино»? «Латте»?

– «Эспрессо». Без сахара и без молока.

– Договорились.

Я встал, попрощался и без оглядки вышел из комнаты для конференций, опасаясь, что она передумает.

…Пороки въедливы и не лежат на поверхности. Они затаились внутри. В клеточках мозга. В самых отдалённых и недоступных для чистки местах. Их глушат лекарствами, душат инструкциями, запугивают и заключают под стражу. Но от них невозможно избавиться. Это как метастазы. В самый неподходящий момент, когда, кажется, что опасность миновала, бац! Вспыхивает красная лампочка. Порок оповещает о пробуждении, извергает лаву, сжигающую на своём пути тех, кто утратил бдительность. Соблазн можно притупить, бесовское искушение лечению не поддаётся.

Прозрение началось по дороге домой. Разум твердил: «Роберт, остановись! Откажись от встречи! Найди для этого безобидный предлог!»

Соблазн сильнее благоразумия. Дьявол никуда не улетал и исподтишка нашептывал в левое ухо: «Ты не нарушишь закон, если временно будешь считать себя трансвеститом». – Я больно ударил себя по левой щеке, отправив беса в нокдаун, и восстановил власть рассудка, приказавшего телу: «Угомонись! Даже если ты сменишь пол, Николь никогда не станет твоей подружкой».

Николь для меня загадка. Внутренний мир лесби мне незнаком. Кроме чеховского мюзикла «Три сестры», который вчетвером, с Даниэлем, Лизой и Хелен мы видели на Бродвее, с великолепной музыкой и прекрасными голосами, вспоминается пушкинская элегия: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком» – с непонятным словом «пряли», – и, пожалуй, всё. Спрошу Николь, что на лесбийском сленге означает «пряли». Как по мне, звучит сексуально.

Глава XII Я такая, какая есть

Следующим утром в переполненном лифте я столкнулся с Николь. Мы поздоровались и отвели глаза в сторону. Выйдя из лифта, разошлись по кубикам. Сидя за компьютером, я весь день гадал: придёт – не придёт? Она молодая, красивая, до безумия привлекательная. Что сказать обо мне? Старше на десять лет, с подмоченной репутацией. Внешность средняя, не привлекающая модельные агентства. Я не мог сосредоточиться и непроизвольно выписывал на бумаге: «Николь, Николетта, Ника». Исписал страницу. Спохватившись, разорвал лист на мелкие клочки и выбросил в урну. В конце дня не выдержал и по электронной почте отправил короткое сообщение: «в пять тридцать?» – Она незамедлительно ответила символом «большой палец вверх». – Я радостно щёлкнул пальцами и отправил ей тот же символ, вспомнив давнюю шутку Лизы, что ни к чему не обязывающее приглашение на чашечку кофе, завершается сексом чаще, чем прямолинейно высказанное предложение заняться любовью.

Ровно в пять я вылетел из офиса, и через пятнадцать минут занял место за столиком в дальнем углу кафе. С тревогой наблюдал за входной дверью. Торговой марке «Старбакса» около трёхсот лет, но, как утверждают менеджеры компании, кроме музыки всё осталось, как прежде. Не думаю, однако, что встроенные в столики лазерные компьютеры, позволяющие клиентам кафе «гулять» по интернету, старше черепах нью-йоркского зоопарка. Лукавят менеджеры, лукавят…