Запретная любовь. Forbidden Love

– Конечно, – ответил, как можно непринужденнее, вытащил временный нидерландский паспорт и просунул в щель в смотровом окне.

Клерк взял паспорт и уткнулся в компьютер.

«Проверяет, стоит ли перед ним международный преступник», – шутил сам с собой, пока клерк сверялся с компьютерной базой данных.

– Посмотрите в глазок, – потребовал он, убедившись, что имеет дело с добропорядочным вкладчиком. Пояснил: «Такова процедура».

Я послушно прильнул к глазку. Убедившись, что Роберт Маркус не разыскивается Интерполом, он вызвал по внутренней связи служащего, ответственного за обслуживание анонимных клиентов, зарезервировавших банковские сейфы в частное пользование, и предложил несколько минут посидеть в офисе для VIP-вкладчиков.

Мы удобно устроились в рядом расположенных мягких кожаных креслах. На стене прямо перед глазами висел телевизор. На большом мониторе мелькали международные новости. Бегущая строка сообщала курс акций на нью-йоркской и пекинской бирже. Новости из Флориды сменились сообщениями из жизни Президента США. Скороговоркой диктор сообщил, что супруги приобрели дом в Вестчестере и, по-видимому, это связано с планами Николаса Хилтона на следующих выборах выставить свою кандидатуру в Сенат в качестве кандидата либерально-демократической партии от штата Нью-Йорка. На экране появилась женщина-диктор, сообщившая, что в Вашингтонский Центр натурализации радужных поступило заявление Кондолизы Вильтор. В кадре показалась симпатичная молодая женщина, открывающая знакомую дверь курсов по подготовке к сдаче экзамена на натурализацию радужных граждан.

Я не досмотрел до конца сюжет. Ко мне подошёл высокий широкоплечий мужчина, банковский служащий, по выправке, офицер службы безопасности, и учтиво спросил.

– Мистер Маркус?

– Да! – оживился кандидат в миллионеры.

– Следуйте за мной.

Из-за предосторожности я не раскрыл Каролине цель нашей поездки, но по мере следования вдоль вереницы банков и акционерных обществ, она уразумела, что неспроста отправилась в Лозанну сопровождать тихого американца. В банке она не проронила ни одного звука. Когда же служащий назвал моё имя, она совсем потеряла голову: неоправданно резко вскочила и неумышленно болезненно толкнула локтем в район печени. Я сморщился от боли, а она, как малый ребёнок, вцепилась в мою руку. Я с трудом высвободился, шепнув ей на ухо: «Здесь повсюду камеры наблюдений. Пожалуйста, не волнуйся».

Глаза её горели. Она заметно нервничала. К счастью, офицер не обращал на нас никого внимания и выполнял процедуры, необходимые для соблюдения режима безопасности. Следуя за ним, мы спустились в подземное бронированное помещение и подошли к стойке со встроенными сейфами. Жестом офицер указал на банковский сейф с номером 86722 и вежливо скомандовал:

– Вставьте ключ.

Дрожащая рука кладоискателя вставила ключ в кодовый замок. Компьютер идентифицировал ключ и предложил набрать десятизначный цифровой код. Я ввёл номер и, услышав щелчок, инстинктивно отступил на шаг. От волнения на лбу выступили капельки пота, сердце бешено выстукивало: «цель достигнута, осталось открыть сейф и ознакомиться с содержимым». И тут наступил ступор. Необъяснимое чувство тревоги не позволило сделать последнее усилие, ради которого затеяно авантюрное путешествие. Кладоискатель вытер ладонью пот со лба и сконфуженно попросил офицера:

– Откройте, пожалуйста, дверцу.

Офицер доброжелательно улыбнулся, не впервой сталкиваясь с нервным поведением анонимных вкладчиков. Открыл дверцу, заглянул вовнутрь.

– Всё на месте, – подбодрил он, отошёл на два шага и встал за моей спиной.

Я волновался, вынимая металлический ящик, понимая, что камера наблюдения следит за каждым моим жестом, а служба охраны неотрывно наблюдает за мной и Каролиной с момента, как я назвал номер сейфа. Твердя себе, «спокойно, цель достигнута», я открыл ящик. Внутри лежал жёлтый пакет, перевязанный белой тесёмочкой, и большой почтовый конверт с надписью «Роберту Маркусу». «Его положили недавно», – подумал я, изучая конверт, не решаясь его вскрыть.

– Ну, что там? – нервно спросила Каролина. – Забирай и уходим.

– Не суетись! – цыкнул я и, грозно на неё взглянув, решительно сломал сургучную печать и вскрыл конверт. Внутри лежала банковская книжка на предъявителя на миллион долларов, и послание, на трёх вдвое сложенных страницах. Миллионер с облегчением перевёл дух и не устоял перед соблазном на месте изучить содержание письма.

Роберт!

Не время рассказывать, как письмо, которое ты читаешь сейчас, оказалось в Лозанне, в сейфе «Дойче банка». Возможно, это время никогда не наступит, или наступит тогда, когда автор письма отойдёт в мир иной. Суть не в этом. Я должен покаяться, будучи причиной текущих твоих проблем, и рассказать правду, какой бы тяжёлой и неприглядной она ни была. Не знаю, простишь ли меня, но эту правду ты должен знать и безоговорочно выполнить завещание Джейкоба.