Запретная любовь. Forbidden Love

На протяжении двадцати лет, каждые полгода я проходил медицинский осмотр и делал анализ крови. Последние результаты оказались убийственными, выяснилось, что я – ВИЧ-инфицирован. Я был шокирован. Когда протрезвел, провёл собственное расследование. В этом помогла работа в полиции. То, что я раскопал, проверяя медицинские карты Джейкоба и Мартина, привело меня в ярость. Джейкоб, как минимум полгода болел СПИДом, и, зная о заболевании, скрыл его от меня. Подхватив смертельно опасный вирус, он не предохранялся и сознательно меня заразил.

Мартин, супруг мой, к счастью, оказался здоров. Сказалась его маниакальная подозрительность, доходящая до маразма – после каждой любовной игры с обязательным использованием предохранительных средств (иначе он не соглашался) он принимал антибиотики. Я смеялся над ним: «Ты боишься забеременеть?» – «Нет», отвечал он. – «Ты мне не доверяешь?» – «Доверяю», – и ссылался на фобию. Как видишь, психические отклонения иногда бывают полезны.

СПИД, в том виде, в котором он распространён в США, излечим и не более опасен, чем любое иное венерическое заболевание. Смертельные эпидемии прошлых веков, унесшие миллионы жизней, человечеству не грозят. Но в последние годы вирус модифицировался. Джейкоб заболел полинезийской разновидностью, редко встречающейся, малоизученной и не поддающейся обычным методам лечения. Он знал – теперь об этом знаю и я – по прогнозам врачей, больным, инфицированным полинезийским СПИДом, отведено от двух до пяти лет. Первая стадия протекает малозаметно, вспышка начинается на втором-третьем году болезни и буквально испепеляет жертву.

Узнав о приговоре врачей, я прекратил семейные отношения. Мартин подозревал меня в супружеской неверности, грозился подать на развод – я оправдывался, жаловался на плохое самочувствие и отсутствие потенции и, учитывая, что значительно старше его, говорил, что, мол, в семьдесят лет обессилел, и не такой, каким был ещё год назад. Мартин возмущался. Ведь если нет серьёзных заболеваний, возраст не помеха для половой жизни: восемьдесят процентов мужчин и в столетнем возрасте при помощи таблеток сохраняют сексуальную мощь. Так мы и жили, переругиваясь из-за отсутствия интимной близости, но я, зная, что жить осталось недолго, горел желанием отомстить. Для этого имелись веские основания: Джейкоб потерял голову, возненавидел людей и вознамерился утащить в могилу всех, попавшихся ему на глаза. Удовлетворяя похоть, стал неразборчив в связях. Он был обречен, и для всех было бы лучше, чтобы он поскорее ушёл в небытие. Он совершал одно преступление за другим. В идеале в тюремной больнице он должен доживать отмеренный ему срок. Но мною двигала месть – я предложил ему перед очередным половым актом принять новое эффективное средство, в разы повышающее потенцию, таблетку «Виагры-Плюс», но в упаковку вложил сильнодействующий возбудитель, разгоняющий кровь до смертельно опасных нагрузок. Так оно и произошло. Я не подозревал, что он выбрал тебя в качестве очередной жертвы. Выходит, я тебя спас, хотя, не скрою, смалодушничал в первые часы после его смерти. Взял грех на душу.

С Джейкобом я расквитался. Но, совершив самосуд, также свершил преступление. Всё это заставило меня покинуть Америку. Надеюсь, смерть найдёт меня в океане.

Вот вкратце и вся история. Относительно завещания Джейкоба. Он приобрёл для Лизы виллу на Кюрасао, маленьком острове, входящем в состав Нидерландских Антил, и поручил мне как старому другу, укрыть документы в надёжном банке. Документы на право владения виллой – в жёлтом конверте. Ещё полмиллиона долларов на имя Ханны – для оплаты обучения в престижном университете – лежат в «Чейс Манхэттен Банке». Счёт открыт в отделении банка на пересечении Бродвея и Вест восьмой. По достижении восемнадцати лет она их получит. Вот, пожалуй, и всё, что хотел тебе сообщить.

Да, чуть не запамятовал. Банковская книжка на предъявителя предназначена для оплаты расходов для вашего переезда на Кюрасао и проживания до конца жизни.

Будьте счастливы!

Я стоял в замешательстве и не мог выдавить ни звука. Каролина ещё раньше потеряла дар речи. Не зная содержание письма, она внимательно изучала моё лицо, пытаясь по нему прочесть текст. Догадавшись при виде банковской книжки, что не зря составила мне компанию, она мысленно прикидывала выгоду от близкого знакомства с новым миллионером.

Банковский служащий, в моём понимании офицер службы безопасности, деликатно стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Заберёте или оставите на хранение? – поинтересовался он, когда длительность паузы превзошла допустимые нормы.

– Заберём, – очнулся новый миллионер и взял пакет, не представляя, как в нынешней ситуации им воспользоваться.

– Ну, что? Мы недаром приехали? – нетерпеливо спросила Каролина, когда мы оказались на улице.

Я промолчал, не решившись сказать правду, хотя в знак благодарности какие-то слова требовалось произнести.

На улице к Каролине вернулась горячность и душевный подъём. Она дёрнула богача за рукав и нервно полюбопытствовала:

– Ты набрал в рот воды? Почему замолчал?!