Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

Приблизительно через двадцать дней он велел призвать к себе знатнейших персов из своей свиты и сказал им вот что: „Персы!.. В Египте было мне одно сновидение… Предстал [во сне предо мною] прибывший из дома вестник и сообщил, что Смердис восседает на царском троне, головой касаясь неба. В страхе, что брат лишит меня престола, я поступил скорее поспешно, чем благоразумно… Я, безумец, посылаю Прексаспа в Сусы убить Смердиса… Совершенно не ведая грядущей судьбы, я стал без нужды братоубийцей и вот тем не менее теперь лишился престола! Ведь это был Смердис, маг, о МЯТЕЖЕ которого провозвестило мне в сновидении божество. Так вот, злодеяние это совершено мною, верьте мне, и Смердиса, сына Кира, нет уже в живых. Маги владеют теперь вашим царством — управитель моего дома и брат его Смердис…

Я хочу затем высказать вам, персы, перед смертью мою последнюю волю — то, что лежит тяжелым камнем у меня на сердце… Не допускайте, чтобы власть снова перешла к мидянам. НО ЕСЛИ ОНИ ЗАХВАТИЛИ ВЛАСТЬ КОВАРСТВОМ; если же они добыли власть силой, то и вы также отвоюйте ее у них силой оружия“…

Так говорил Камбис и горько плакал о своей жалкой участи.

Персы же, увидев своего царя плачущим, разодрали на себе одежды и разразились громкими рыданиями. После этого скончался Камбис, сын Кира, пораженный сухой гангреной в кости, когда [от воспаления] омертвело бедро» [16], с. 157–159.

Вдумаемся в рассказ Геродота.

2. Соответствие с русской историей конца XVI — начала XVII века

Вероятно, здесь Геродот рассказал нам о Дмитрии, сыне Елены Волошанки, обманом пришедшем к власти на Руси, а также о Дмитрии Самозванце = «Лже»-Дмитрии — известном персонаже начала XVII века. В данном разделе «Истории» Геродота персидский Камбис объединяет в себе как черты Ивана Грозного, так и царя-хана Бориса Годунова. Судите сами.

• Как мы уже говорили, в русской версии XVI века юный царевич Дмитрий рассматривался как претендент на престол. После смерти Грозного высшие чины принесли присягу Федору а подростка Дмитрия вместе с матерью и Нагими сослали в Углич. Романовские летописи утверждают, что Дмитрий стоял на пути Бориса Годунова к трону. Поэтому, мол, Годунов и приказал убить Дмитрия в Угличе, отправив к нему убийц во главе с Битяговским. В тот момент еще правил Федор. На рис. 6.1 показана старинная русская икона «Царевич Дмитрий и Роман Угличский» XVII века.

^{Рис. 6.1. Царевич Дмитрий и Роман Угличский. Мастер Прокопий Чирин. Строгановская школа. Первая половина XVII века. ГРМ. Взято из [35], т. 1, с. 182.}

По Геродоту, у царя Камбиса = Грозного был брат Смердис, конкуренции которого опасался Камбис. Поэтому Камбис и направил к нему убийцу Прексаспа. Смердис был убит.

• Согласно Геродоту, через некоторое время появляется САМОЗВАНЕЦ, носящий имя Смердиса, объявивший себя царем и требующий, чтобы все принесли ему присягу на верность. Его именуют Лжесмердисом.

Аналогично, через некоторое время после убийства царевича Дмитрия, появляется претендент на русский престол, назвавшийся именем Дмитрия. Романовские летописи уверяют нас, будто это был самозванец. Однако, как мы показали в книге «Новая хронология Руси», скорее всего, речь идет о настоящем Дмитрии Ивановиче, который на самом деле убит не был. Но сейчас нам нет необходимости вникать в эти обстоятельства, поскольку, как мы увидим, ГЕРОДОТОВСКАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО БЛИЗКА К РОМАНОВСКОЙ. Вероятно, западный европеец Геродот пользовался версией, придуманной Романовыми как для внутреннего, так и для внешнего пользования. Поэтому мы будем сравнивать геродотовский рассказ с романовским.

• Итак, геродотовского самозванца звали СМЕРДИС, то есть точно так же, как убитого Смердиса, брата царя Камбиса.

В романовской версии самозванец взял себе имя ДМИТРИЙ, то есть имя убитого царевича. Между прочим, Геродот говорит, что Лжесмердис был ОЧЕНЬ ПОХОЖ на Смердиса. Вероятно, здесь проскользнула историческая правда.

^{Рис. 6.2. Печать государственная малая «Лже»-Дмитрия. Приложена к записи «15 мая 1604 года за собственноручной его на русском и польском языках подписью воеводу Юрию Мнишку» [53], кн. 2, с. 799, илл. 321. Подлинность печати сомнительна. Скорее всего, изготовлена Романовыми позднее, в качестве наглядного пособия к их версии истории.}