Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков

Поскольку же Ордас… отсутствовал, все остальные… тем теснее примкнули к Кортесу. Все мы за него жизнь бы отдали. Никаких поэтому повелений Веласкеса здесь тоже не опубликовали, а Барба написал, что захватить вождя среди преданной ему армии — бессмысленное и опасное предприятие: весь город поплатился бы за подобную попытку. Написал Веласкесу письмо и сам Кортес в выражениях деликатных, на что он был мастер, а кстати, доносил, что на следующий день он выходит в море» [10], с. 49.

На рис. 8.36 приведена старинная гравюра, показывающая погрузку рыцарской конницы на судно. На рис. 8.37–8.40 показаны старинные суда конца XV–XVI века. Изображениями кораблей Ермака наполнена и Кунгурская Летопись, см. рис. 8.41–8.43.

Все верно. Экспедиция была не столько речной, сколько морской.

Поэтому корабли заняли видное место на страницах летописей.

Итак, знаменитый поход начался.

^{Рис. 8.38. Морское судно конца XV — начала XVI века. Летучие и хищные рыбы в океане. На таких кораблях казаки Ермака-Кортеса пересекли океан и вторглись в Центральную Америку. Гравюра XVI века. Взято из [10], с. 50.}

^{Рис. 8.39. Легкий быстроходный корабль конца XV — начала XVI века. Старинный рисунок. Взято из [10], с. 77.}

^{Рис. 8.40. Испанский = османский корабль первой половины XVI века. Со старинного рисунка. Взято из [10], с. 304.}

^{Рис. 8.41. Корабли-струги Ермака. Казаки стреляют из пушек. Кунгурская Летопись. Взято из [67], с. 21.}

^{Рис. 8.42. Корабли-струги Ермака. Кунгурская Летопись. Взято из [67], с. 57.}

^{Рис. 8.43. Корабли-струги Ермака. Кунгурская Летопись. Взято из 167], с. 62.}

8.3. Флот атамана-конкистадора отплывает

Обе версии говорят в общем одно и то же. В самом деле.

• Узнав о гневном указе Грозного, Ермак вместе с соратниками начинается стремительные сборы в поход. При этом в сложном положении оказывается наместник Максим Строганов. С одной стороны именно по его инициативе была организована армия Ермака для покорения Сибири. С другой стороны, Иван Грозный напрямую обвинил Строгановых и Ермака в разжигании ими конфликта на границе Царства.

Аналогично, проведав о грозном письме Веласкеса, требующего отстранить Кортеса от командования, Кортес понимает, что нужно как можно быстрее выйти в море, пока его не остановили. Положение губернатора Веласкеса тоже следует признать непростым. С одной стороны, он сам вручил Кортесу бразды правления в набираемой им армии и флоте. Сам подчинил ему значительные силы и выделил людей из своего непосредственного окружения для дальнего и важного похода. С другой стороны, будучи «вдохновлен неким безумцем», неожиданно решает сместить Кортеса. Но уже поздно. Кортес приобрел силу и остановить его не удается.

• Согласно русским источникам, атаман Ермак стремительно собирает соратников и открыто грабит склады Строгановых, дабы обеспечить экспедицию оружием и продовольствием. Кунгурская Летопись ярко описывает грабеж. Казаки не просто отбирали припасы, но угрожали оружием. Максим Строганов был смертельно напуган.

Испанская версия сообщает, что Кортес буквально за одну ночь проводит уникальную операцию — по его приказу солдаты грабят городские склады, перетаскивая припасы к себе на корабли. Владелец складов напуган и грамотно не вступает в пререкания, прекрасно понимая, что за одно лишь повышение голоса его ждет немедленная смерть.

• Кунгурская Летопись сообщает, что атаман Ермак, обещал вернуть награбленное с лихвой, а в случае гибели — молиться за Строганова.

Аналогично, испанская = османская версия говорит, что конкистадор Кортес решил во время грабежа все же изобразить благородство и, сняв в шеи золотую цепь, вручил ее расстроенному владельцу продовольственных складов. Как бы извинился.

• Русские источники сообщают, что перед самым отплытием Ермак имел личную беседу с Максимом Строгановым. Попрощался, обещал возместить расходы. Струги Ермака отчалили.

Западноевропейская версия тоже подчеркивает, что перед самым отплытием, уже стоя в шлюпке, Кортес обменялся несколькими прощальными фразами с самим губернатором Веласкесом, примчавшимся на пристань. Прощание было напряженным. Веласкес поражен «бесстыдством и вероломством», но Кортес возражает ему, указывая на его собственное коварное поведение. На том и расстались. Корабли Кортеса вышли в море.