Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Итак, как только был отыскан надгробный камень, в Тихорецк пригласили сестру Азина, Ольгу Мартиновну. И скажем спасибо хранителям местного музея: в «папке Дзекуна» сохранилось несколько трогательных фотографий, на которых Ольга Мартиновна изображена в музее ст. Фастовецкой, а также на кладбище, у того самого камня. То – бесценная хроника событий!

Теперь – по датам. Если верить местной хронике, Ольга Мартиновна приезжала в станицу Фастовецкую 13 ноября 1967 года. Дневниковые записи Н.А. Трегубенко расставляют точки над «i»: Василий Максимович Храмов посетил места боевой славы 31 октября 1968-го. Этот приезд, как пишет учитель истории, был первый; второй последовал в 1975‐м, к юбилею. Таким образом, опознание надгробного камня произошло, судя по всему, осенью 1967 года. И произвёл его (по приметам, рассказанным азинцем В. Храмовым) местный учитель Н.А. Трегубенко.

* * *

Ну а тогда, в конце шестидесятых, после обнаружения захоронения Азина, для директора Тихорецкого музея Г. А. Дзекуна всё остальное, хотя и было нелёгкой работой, но оказалось намного проще, чем искать утраченную могилу. Далее следовало ставить монумент. И он был установлен. (Большевики умели чтить своих павших героев.)

17 февраля 1968 года (в очередную годовщину трагедии на Маныче) на могиле начдива-28 Азина, на новом кладбище в ст. Фастовецкой (где был обнаружен надгробный камень), сначала установили временный обелиск, потом – памятную стелу. И лишь после этого, спустя какое-то время, на могиле встал памятник работы члена Союза художников РФ скульптора А. И. Киселя.

В феврале 1970 года Григорий Дзекун рапортовал: «…Местные следопыты, особенно станицы Фастовецкой, решили во что бы то ни стало разыскать могилу героя. Долго тянулись поиски затерявшейся могилы на станичном кладбище. Были опрошены десятки людей. В разные города страны были написаны… письма к тем, кто хоть в какой-то степени имел связь с этим делом. Приезжала сюда и сестра начдива Ольга Мартыновна Азина. Теперь можно сообщить, что могила героя найдена. Поиски следопытов не пропали даром…

На майдане станицы Фастовецкой, где был казнён Азин, сейчас стоит большое и светлое здание. Это новая школа. Она построена всего несколько лет тому назад. На стене школы, у входа, установлена мемориальная доска.

На могиле солдата революции поставлен памятник-обелиск, где видна фотография Владимира Мартыновича…»[383]

Следует отметить, после того как стараниями Г.А. Дзекуна и местных следопытов под руководством Н.А. Трегубенко могила начдива была-таки обнаружена, многие азинцы неожиданно выявили желание перезахоронить своего бывшего командира на его родине, в Полоцке.

Об этом свидетельствует письмо писателя В. Ладухина в феврале 1968 года ответственному редактору Тихорецкой газеты «Ленинский путь» С. Кучеру.

«Очень жалею, – пишет В. Ладухин, – что не могу выполнить Вашу просьбу – написать о том, что было с Азиным после его пленения. Не напишет пока никто. Комиссия, работавшая по расследованию гибели Азина (кажется, в марте 1920 года), не нашла никаких данных даже в материалах контрразведки деникинцев. Мне об этом рассказывал бывш. военком 28‐й дивизии Хруцкий. Он не так давно умер. […] Возможно, что мне удастся побывать в Ваших краях, тем более что старые азинцы ставят вопрос о перезахоронении, а может быть, и отправке его праха на родину, где сохранились могилы его отца и матери…»[384]

Григорий Дзекун сдержал слово, данное себе и азинцам: в сентябре 1970 года Памятник начдиву 28‐й Железной дивизии В.М. Азину был открыт. Всё было сделано, как и задумано: торжественное событие произошло к 75-летию красного командира.