Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Узники поняли, что голос этого усатого матроса, впервые за долгие дни обратившегося к ним по-человечески, и есть голос свободы. Кто-то в порыве радости крикнул «ура!».

Сначала спасённых накормили супом и кашей, принесёнными с кораблей, потом, разместив кого на миноносцах, кого (кто покрепче), вернув в трюм, повезли в город. На пристани «жертв террора» (спасти удалось 432 человека) встречали как настоящих героев – музыкой духового оркестра и громкими рукоплесканиями тысяч людей. Сарапул расцвёл красными знамёнами, лозунгами и плакатами.

Лариса Рейснер:

«Утром город и войска встречали заключенных. Тюрьму подвезли к берегу, опустили сходни на «Разина» – огромную железную баржу, вооруженную дальнобойными орудиями, и через живую стену моряков 432 шатающихся, обросших, бледных сошли на берег. Вереница рогож, колпаков, шапок, скрученных из соломы, придавали какой-то фантастический вид процессии выходцев с того света. И в толпе, еще потрясенной этим зрелищем, уже просыпается чудесный юмор.

– Это кто же вас так нарядил, товарищи?

– Смотрите, смотрите, это форма Учредительного Собрания, – каждому по рогоже и по веревке на шею.

– Не наступай мне на сапог, видишь – пальцы торчат. – И выставляет вперед ногу, обернутую грязным тряпьем.

Еще приближаясь к берегу, голосами, пролежанными на гнилой соломе, они начали петь марсельезу. И пение это не прекращалось до самой площади. Здесь представитель от заключенных приветствовал моряков Волжской флотилии, ее командующего и власть Советов. Раскольникова на руках внесли в столовую, где были приготовлены горячая пища и чай. Неописуемые лица, слова, слёзы…»[157]

К сожалению, сарапульская «баржа смерти» оказалась не единственной. Вскоре появились слухи об аналогичной воткинской «барже смерти», находившейся якобы на камской пристани Галёво. Однако вышедшей в первых числах ноября в сторону Галёво красной флотилии добраться до цели не удалось: береговая артиллерия противника, ударив прямой наводкой, повредила несколько судов, после чего корабли были вынуждены повернуть назад.

В преддверии захвата красными Ижевска часть заключённых была заколота штыками между поленниц на берегу воткинского заводского пруда; часть – заживо закопана в землю.

* * *

Итак, отряд Александра Чеверёва, влившийся в азинскую дивизию (приказ по 2‐й армии № 51 от 23 сентября), стал именоваться 4‐м сводным. Чеверёвцы тоже шли на Сарапул, но по железной дороге, через Агрыз. Остальные полки пробивались своим ходом в направлении Большая Уча – Нылга – Жикья. Там же, под селом Большая Уча, 27 сентября красные после почти двухчасового ожесточенного боя разбили крупный отряд ижевцев в количестве шести рот.

Из телеграммы Азина РВС 2‐й армии от 28 сентября 1918 года:

«Вятские Поляны

Военно-Революционному Совету 2 армии