Желтый. История цвета

Как показывают анализы, проводимые сегодня в лабораториях, у каждого художника в каждой мастерской имеется своя «кухня» красок всех цветов, в том числе и желтого. В зависимости от степени измельчения сырья, от природы связующих веществ или от выбора наполнителей один и тот же пигмент дает очень разные цвета. Такую же важную роль играет и смешивание красок: если добавить к охре немного свинцовой желти или немного аурипигмента, она будет реагировать по-разному. В XVII веке некоторые мастерские, в которых ученые сотрудничают с художниками, приобретают большие познания в деле смешивания пигментов и в химии красок. Так, в Антверпене, в мастерской Рубенса, бок о бок трудятся как художники и их ассистенты – каждый со своей узкой специализацией, – так и исследователи, ученые-иезуиты, философы, граверы и даже красильщики.

Желтый цвет ученых

В изучении желтого цвета, как, впрочем, и остальных цветов, XVII век является переломным моментом. Появляются новые цели исследования, новые области для экспериментов, рождаются новые теории, новые классификации. Это происходит прежде всего с физикой, в частности с оптикой – наукой, в которой с XIII века не было никакого существенного прогресса. Но начиная с 1600‐х годов появляется все больше трудов, посвященных свету, а следовательно, цветам, их природе, их восприятию человеком, их иерархии. Однако в то время цвета обычно выстраиваются в порядке, предложенном, как считается, Аристотелем, и о котором я уже много говорил: белый, желтый, красный, зеленый, синий, фиолетовый, черный. На этой плоской шкале белый и черный все еще считаются цветами в полном хроматическом смысле слова; желтый же занимает место между белым и красным, а зеленый отнюдь не является промежуточным цветом между желтым и синим: по этой причине мало кому из красильщиков и художников приходит в голову получить зеленую краску путем смешивания синей и желтой. Кажется, до цветового спектра, который будет открыт Ньютоном в 1666 году, еще очень далеко, даже если многие ученые пробуют поставить под сомнение аристотелевскую классификацию.

Некоторые из них предлагают заменить линейную шкалу круглой или полукруглой, чтобы показать, каким образом одни цвета, сливаясь вместе, порождают другие. Случается, исследователи для доказательства своей теории создают разветвленные схемы необычайной сложности. Одним из самых смелых стал вариант, предложенный знаменитым ученым-иезуитом Атаназиусом Кирхером (1601–1680), специалистом по разным областям науки, который интересовался всем, в том числе и проблемами цвета, в его капитальном труде, посвященном свету, – «Ars magna lucis et umbrae» (Рим, 1646). На диаграмме Кирхера изображены генеалогические связи, существующие, по его мнению, между цветами; она имеет вид семи полукружий разного размера, расположенных внахлест. Желтый (flavus) представлен на ней в качестве одного из пяти основных цветов; от его союза с красным рождается оранжевый (aureus), от союза с синим – зеленый (viridis), с черным – коричневый (fuscus). А от союза желтого с белым рождается цвет под названием «полубелый» (subalbus): это цвет сливок, слоновой кости, яичной скорлупы)[149]. Другие исследователи начали создавать свои теории, предварительно изучив профессиональный опыт художников и красильщиков. Так, парижский врач Луи Саво беседует с живописцами, красильщиками, мастерами витражей, расспрашивает их, а затем строит на этом материале свои классификации. А натуралист Ансельм де Боодт, которого принимают при дворе императора Рудольфа II и который при этом не забывает посещать императорскую кунсткамеру, ставит в центр своих исследований серый цвет и доказывает, что для его получения достаточно смешать белый и черный (это едва ли не первый эксперимент такого рода: раньше серый считался смесью всех остальных цветов). Но наиболее ясные и четко сформулированные теории, оказавшие самое сильное влияние на ученых середины века, выдвинул в 1613 году фламандец Франсуа д’Агилон, друг Рубенса, иезуит и автор работ по разным вопросам науки. Д’Агилон делит цвета на «крайние» (белый и черный), «срединные» (красный, синий, желтый) и «смешанные» (зеленый, фиолетовый, оранжевый). На созданной им удивительно изящной диаграмме, напоминающей схемы гармонии в музыке, он показывает, как одни цвета, сливаясь вместе, порождают другие. Желтый у д’Агилона, как позднее у Кирхера, считается «зрелым» цветом[150].