Читаем Желтый. История цвета полностью

Среди существительных, образованных от прилагательного «желтый», в словарях фигурирует одно только слово – «желтуха». Эта болезнь, очевидно, в то время была хорошо известна; ей дается определение: «избыток желчи, которая растекается по всему телу и желтит кожу»[170]. А вот слова «желтизна» мы не находим. Даже и сейчас его не встретишь во французском языке. Этот факт уже сам по себе – важное документальное свидетельство. «Белизна», «чернота», «краснота», «зелень» – пожалуйста, а вот желтизны нет. Да и «синева» попадается крайне редко. Почему? Наверно, потому, что эти два цвета обрели полноценный хроматический статус позже, чем остальная четверка, и у латинского языка редко возникала необходимость субстантивировать обозначающие их прилагательные[171].

Здесь не хватит места для того, чтобы рассказать о словарях, изданных в Европе в XVII–XVIII веках за пределами Франции, в других странах и на других языках. В этих книгах статьи, посвященные желтому цвету, иногда более, иногда менее содержательны, однако предлагаемые значения слов и подтекст, который в них проглядывает, примерно такие же, как во французском. Самые любопытные, на мой взгляд, – статья giallo в четвертом издании «Dizionario», опубликованного во Флоренции Академией делла Круска в 1729–1737 годах; и статья yellow в знаменитом и очень своеобразном «Dictionary of the English Language», который в одиночку опубликовал Сэмюэл Джонсон в Лондоне в 1755 году: в обеих статьях приводятся неожиданные значения слова «желтый», причем все негативные: «раздраженный», «клеветник», «погрязший в долгах», «вонючий».

Чтобы завершить эту главу, заглянем не в какие-то другие словари, а в несколько энциклопедий века Просвещения, книг, превосходящих по объему словари, поскольку в них больше внимания уделено «вещам», чем «словам». Самой первой энциклопедией и моделью для всех последующих была «Cyclopœdia or An Universal Dictionary of Arts and Sciences» масона Эфраима Чемберса, изданная в Лондоне в 1727 году. Она имела большой успех; очень скоро аналогичные издания появились на других языках и в других странах. Цвету в ней порой уделяется значительное место; упоминания о нем имеются в разных разделах и сопровождаются более или менее пространными рассуждениями, из которых, однако, явствует, что автор всегда в курсе новейших научных открытий. Как правило, наибольшее место уделяется ньютоновской и постньютоновской физике. Но о химии и красильном деле в связи с цветом сказано достаточно – в отличие от живописи: возможно, потому, что живопись располагает своими собственными словарями, руководствами, трактатами и справочниками[172].

Посмотрим, что сказано о желтом цвете в «Энциклопедии», которую обычно называют «энциклопедией Дидро и д’Аламбера» и на которую оказала значительное влияние «Cyclopœdia» Чемберса. О назначении этой книги сказано в ее названии: «Энциклопедия, или Систематический словарь наук, искусств и ремесел, составленный обществом ученых». Этот труд ставит себе целью не только дать полную картину человеческих знаний, но и систематизировать их, показав достижения «просвещенного разума», а также выступить против некоторых учений, которые авторы считают устаревшими либо «происходящими из мира суеверий». Публикация книги не обошлась без трудностей (издательских, финансовых и юридических) и вызвала ожесточенные нападки, в частности со стороны иезуитов. Первый том вышел в 1751 году, последний, семнадцатый, – в 1765‐м; а затем, до 1772 года, были выпущены еще одиннадцать томов таблиц[173].

Желтый цвет удостоился отдельной статьи[174], но статья эта короткая и малосодержательная. Ценные сведения надо искать в других, более крупных статьях; какие-то из них были написаны выдающимися учеными или постоянными авторами «Энциклопедии», но есть и другие, написание которых, ввиду их, как считалось, второстепенного значения, было поручено «приказчикам» (выражение д’Аламбера). Все в целом охватывает важнейшие области знания, такие как ботаника и естественная история (Добантон), медицина, физика, химия (Жокур), история (Дидро), живопись, красильное дело, право, грамматика; а хитроумная система отсылок позволяет переходить от одной статьи к другой, уклонившись от возможной цензуры. То, что касается желтого цвета, надо собирать по крупицам в одиннадцати из семнадцати томов «Энциклопедии»; сведения о красном – в четырнадцати; а о синем – в шестнадцати.

Перейти на страницу:

Все книги серии История цвета

Черный. История цвета
Черный. История цвета

Данная монография является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро – истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века, начатого им с исследования отношений европейцев с синим цветом. На этот раз в центре внимания Пастуро один из самых загадочных и противоречивых цветов с весьма непростой судьбой – черный. Автор предпринимает настоящее детективное расследование приключений, а нередко и злоключений черного цвета в западноевропейской культуре. Цвет первозданной тьмы, Черной смерти и Черного рыцаря, в Средние века он перекочевал на одеяния монахов, вскоре стал доминировать в протестантском гардеробе, превратился в излюбленный цвет юристов и коммерсантов, в эпоху романтизма оказался неотъемлемым признаком меланхолических покровов, а позднее маркером элегантности и шика и одновременно непременным атрибутом повседневной жизни горожанина.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука
Зеленый. История цвета
Зеленый. История цвета

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Красный. История цвета
Красный. История цвета

Красный» — четвертая книга М. Пастуро из масштабной истории цвета в западноевропейских обществах («Синий», «Черный», «Зеленый» уже были изданы «Новым литературным обозрением»). Благородный и величественный, полный жизни, энергичный и даже агрессивный, красный был первым цветом, который человек научился изготавливать и разделять на оттенки. До сравнительно недавнего времени именно он оставался наиболее востребованным и занимал самое высокое положение в цветовой иерархии. Почему же считается, что красное вино бодрит больше, чем белое? Красное мясо питательнее? Красная помада лучше других оттенков украшает женщину? Красные автомобили — вспомним «феррари» и «мазерати» — быстрее остальных, а в спорте, как гласит легенда, игроки в красных майках морально подавляют противников, поэтому их команда реже проигрывает? Французский историк М. Пастуро пытается ответить на эти и другие вопросы, разобраться, откуда такая безоговорочная вера в могущественный красный, и найти причины его постепенного исчезновения из нашей повседневной жизни.

Мишель Пастуро

Культурология / Педагогика / Образование и наука

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука