Желтый. История цвета

Для нас в данный момент этот документ важен тем, что наглядно показывает, сколь малый интерес испытывали тогда художники к желтому. Если сгруппировать все 5045 нюансов по цветам – а это совсем непросто, поскольку таблицы выстраивают цвета не по спектру и не по древней шкале Аристотеля (белый, желтый, красный, зеленый, синий, коричневый, черный), – то выйдет приблизительно следующее: синий – 23 %; красный – 21 %; зеленый – 15 %; желтый – 14 %; серый, коричневый и черный – 10 %; белый – 7 %; фиолетовый – 5 %; оранжевый – 5 %. Однако оперировать этими данными надо с осторожностью: очень часто, вглядываясь в тот или иной нюанс, не знаешь, к какому из двух (или даже трех) цветов его отнести, а слова и цифры, которые написаны над каждым из нюансов, чтобы их идентифицировать, вносят больше путаницы, чем порядка.

Не одни только художники подзабыли желтую цветовую гамму: то же самое произошло с красильщиками. Если мы произведем подобные подсчеты на основе сборников рецептов по бытовому окрашиванию, то увидим примерно те же результаты, что и при изучении книг по краскам для живописи. Авторы не считают нужным уделить тонам желтого самостоятельную главу (как они поступили с тонами синего); а порой даже перечисление этих тонов у них сводится к минимуму. Возьмем для примера один из самых знаменитых трактатов XVIII века, «Искусство окрашивания шерсти и шерстяных тканей, как дорогими, так и дешевыми красками» Жана Элло (1750). Жан Элло (1685–1766), видный ученый-химик, член Академии наук, в 1740 году был назначен генеральным инспектором красильных мастерских Франции. В своем трактате он делится опытом, накопленным за десять лет расследований и наблюдений, подробно рассказывает о каждом цвете, о каждом красителе, о каждой протраве. Книга пользовалась большим авторитетом в Европе. При небольшом формате (в 12-ю долю листа) она насчитывает 632 страницы[164]. Из них 140 посвящены общим замечаниям о шерсти и обзору различных способов ее окрашивания, 192 страницы отданы всевозможным оттенкам синего, 155 – различным тонам красного, 23 – черным тонам, 15 – красновато-коричневым (это нечто совершенно новое), 11 – зеленым, 9 страниц – желтым и около 60 страниц – разным протравам, а также смесям, с помощью которых можно получить фиолетовые, оранжевые, серые, розовые и коричневые тона. В этих пропорциях отразились давние традиции европейского красильного дела (абсолютное доминирование синих и красных тонов) и в то же время – цветовые предпочтения европейцев в середине XVIII века (недавно возникшая мода на пастельные тона, которые представлены во множестве нюансов). Больше двухсот страниц – синим тонам и девять – желтым! Цифры говорят сами за себя: совершенно очевидно, что век Просвещения – это век синего, а не желтого[165].

Словари и энциклопедии

А теперь мы оставим трактаты и руководства и откроем словари и энциклопедии. Занимает ли в них желтый цвет больше места, чем в специальной литературе? Вызывает ли он больший интерес? Что узнаёт о нем читатель?

Чтобы ответить на эти вопросы, я изучил несколько французских справочных изданий XVII и XVIII веков, в частности «Французский словарь, содержащий слова и предметы» Пьера Ришле (1680), «Всеобщий словарь» Антуана Фюретьера (1690) и его последующие расширенные издания, выходившие до 1720 года; четыре первых издания «Словаря» Французской академии (1694, 1718, 1740, 1762); «Словарь ремесел», опубликованный Обществом Иисуса в 1704 году и переиздававшийся в расширенном варианте до 1771 года; и наконец, «Критический словарь французского языка» аббата Жан-Франсуа Ферро (1787–1788). Чтение было долгое и несколько скучное, а итог – разочаровывающим. Во-первых, потому, что все эти книги повторяют друг друга, а точнее, снова и снова повторяют то, что написал Антуан Фюретьер в своем «Словаре», который вышел в 1690 году и за подготовку которого его несколькими годами ранее исключили из Французской академии[166]. Во-вторых, потому, что статьи, посвященные в этих изданиях желтому, хоть и не совсем бесполезные, все же не содержат ничего особенно оригинального или существенного для историка; вдобавок они гораздо менее подробны, чем статьи о красном, белом, черном, синем и даже о зеленом. И в этом разительном несоответствии, по-видимому, и заключается самая важная информация: в Новое время среди основных цветов желтый все еще остается бедным родственником, нелюбимым кузеном, как в профессиональных практиках, так и в текстах[167].