Женщины в России, 1700–2000

В результате к началу XX века чувство своего права на комфорт семейной жизни стало частью самоутверждения рабочих. «Я не для деревни женился, а для себя», — заявил отцу один рабочий-крестьянин, когда они спорили, оставаться ли его жене в деревне или переехать в Москву, где работал муж [Чаадаева 1932]. Столыпинские реформы, облегчившие крестьянам разрыв связей с деревней, усилили тенденцию привозить жен в город: в Петербурге к 1918 году около 71 % женатых рабочих жили вместе с семьями[105]. Женитьба решала для мужчин проблему бытового обслуживания: стирки, уборки, приготовления пищи. Большинству одиноких мужчин приходилось либо платить за эти услуги, либо обходиться без них. Женщины, работавшие вне дома, вставали раньше мужей, чтобы перед уходом успеть выполнить часть работы по дому; в обеденный перерыв фабричные работницы, если они жили поблизости, мчались домой, готовили еду, подавали, убирали со стола, а затем мчались обратно на фабрику и работали до конца дня. Ночью, когда женщины возвращались домой, их ждали новые хлопоты. Работающая семейная женщина не имела ни секунды свободного времени и редко высыпалась.

Беременность и роды усугубляли тяготы жизни замужней женщины. До 1912 года ни одна женщина не пользовалась декретным отпуском; после этого отпуск стал доступен ограниченному их числу. Большинство работниц оставались на рабочем месте до последней минуты. Большой семьи, которая могла разделить обязанности по уходу за детьми в деревнях и фабричных поселках, в городах обычно не было рядом. Некоторые женщины в первые годы отправляли своих детей в родную деревню на воспитание. Другие оставляли младенцев и подросших малышей на попечение 12-, 13-, 14-летних нянек, квартирных хозяек, старух или просто запирали одних в комнате. Такая практика в сочетании с перенаселенностью, отсутствием санитарии и плохим питанием приводила к тому, что уровень детской смертности в городе был даже выше, чем в деревнях. Рабочие обоих полов, стремившиеся улучшить качество жизни своих детей, пытались контролировать свою фертильность. Судя по уровню рождаемости, применяемые ими методы редко оказывались эффективными.

В городской семье у женщин мог возникнуть конфликт между работой и домом, с которым они редко сталкивались в деревне. Когда детей становилось все больше, они требовали больше забот, занимавших все время женщины до последней минуты. При этом мало кто из мужчин зарабатывал достаточно для того, чтобы содержать жену и детей. Большинство женщин принимали то же решение, что и женщины рабочего класса в других странах Европы: меняли надомные заработки от случая к случаю на постоянную и лучше оплачиваемую работу вне дома. Ольга Онуфриева, мать четверых детей и жена слесаря с Балтийского судостроительного завода в Санкт-Петербурге, вносила свой вклад в семейный бюджет, стирая белье и моя полы в богатых семьях. Александрова, жена путиловского слесаря и мать семерых детей, сдавала комнаты в своей трехкомнатной квартире жильцам, оставив для семьи лишь кухню и темную кладовую. Как и многие другие хозяйки, Александрова убирала квартиру, носила дрова и воду, топила печь и заботилась о жильцах.

Отношения между полами в городских семьях оставались такими же, как и в деревне. Мужчины рабочего класса унаследовали привилегии своих крестьянских отцов и братьев: распоряжаться делами семьи, финансовыми и другими сделками на стороне. «Мой отец был хозяином в доме», — вспоминал сын одного московского рабочего [Engel 1994а: 227]. Правда, женщины часто налаживали личные связи, заводили подруг по соседству и на рынке, однако в городе замужние женщины не пользовались такой неформальной властью, как в деревне. Не могли они рассчитывать и на укрепление своей власти в семье в будущем, учитывая тот факт, что городская семья чаще всего была нуклеарной. Кругозор замужней женщины, как правило, был более ограничен, чем у ее мужа, вероятность остаться неграмотной была для нее почти в два раза выше, а значит, она не могла даже разобрать, что написано на уличной вывеске, прочитать рекламное объявление или нацарапать свое имя на бумаге. Стесненные обстоятельства и многочисленные обязанности оставляли ей мало возможностей для развлечений и отдыха.