Женщины в России, 1700–2000

Исследование духовной жизни крестьянок.

Pallot J. Women’s Domestic Industries in Moscow Province, 1880–1900 // Russia’s Women: Accommodation, Resistance, Transformation / ed. Clements B., Engel B. A., Worobec C. Berkeley, Calif.: University of California Press, 1991. P. 163–184.

Ransel D. Abandonment and Fosterage of Unwanted Children: Teh Women of the Foundling System // Teh Family in Imperial Russia: New Lines of Historical Research / ed. Ransel D. Urbana, Ill.: University of Illinois Press, 1978. P. 189–217.

Smith S. A. Masculinity in Transition: Peasant Migrants to Late-Imperial St. Petersburg // Russian Masculinities in History and Culture / ed. Clements B., Friedman R., Healey D. New York: Palgrave, 2002, P. 92–113.

Новаторское исследование меняющейся маскулинности.

Worobec C. Peasant Russia: Family and Community in the Post-Emancipation Period. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1991.

Крупное исследование крестьянского жизненного уклада, богатое информацией о жизни крестьянок.

Глава 6Расширение сферы

«Лучше вынести эту домашнюю тюрьму три года, и потом получить свободу, нежели из-за минуты отчаяния заплатить целой жизнью», — признавалась в своем дневнике 18-летняя Елизавета Дьяконова в 1892 году [Дьяконова 1905: 84]. Отвергая брак как средство вырваться из провинциальной купеческой среды, Дьяконова искала для себя более широкой сферы деятельности. Ее мир, мир средних слоев больших и малых городов России, остался по большей части незатронутым культурными потрясениями 1860–1870-х годов. Ее перспективы были почти такими же, как и у ее матери в свое время: ранний брак — вероятнее всего, по договоренности — затем материнство и домохозяйство. Дьяконовой, как и бесчисленному множеству других молодых женщин с подобными же перспективами, высшее образование представлялось надеждой обрести нечто большее: возможности для интеллектуального развития, больше свободы, способы участия в общественной жизни. Такие устремления способствовали признанию роли женщин — как личностей и как символов — в формирующемся российском гражданском обществе, вопреки политике правительства, направленной на ограничение их присутствия.

Смерть царя Александра II от рук террористов-народников и восшествие на престол его сына Александра III (1881–1894) повлекли за собой масштабные меры по восстановлению дореформенного политического, социального и гендерного порядка. Контрреформы подорвали и без того ограниченную власть земств и урезали полномочия новой судебной системы. Правительство стремилось ограничить доступ низших классов как к образованию выше элементарного уровня, так и к литературе, способствующей развитию критического мышления. Помимо этого, оно пыталось вытеснить женщин из общественной жизни и вернуть на традиционное место, лишив их доступа к высшему образованию и укрепив патриархальную семью. Рассматривая собственную семью как «священную частную сферу», а себя самого как «блюстителя святости и непоколебимости семейных начал», царь Александр III стремился обеспечить нерушимость брачных уз[106].

Однако то, что пыталось осуществить одной рукой, правительство само же подрывало другой. Тенденция к индустриализации получила достаточно мощный толчок в последние годы царствования Александра III и продолжилась в царствование его сына Николая II (1894–1917). Индустриализация оторвала от корней сотни тысяч крестьянских женщин и мужчин и побудила их приобщиться к новым жизненным укладам. Индустриализация, урбанизация и рост рыночной экономики подняли спрос на образование и способствовали увеличению числа школ. Кроме того, новая рыночная экономика породила культуру потребления, размывающую социальные границы, которые автократия стремилась сохранить, и поощряющую стремление к удовольствиям у населения, издавна привыкшего подчинять свои индивидуальные потребности семье и обществу. Люди начали решительнее отстаивать как свои собственные интересы, так и интересы других. Хотя контрреформы сильно сковывали зарождающееся гражданское общество, полностью подавить его не удавалось. Те, кто стремился играть роль в общественной жизни, ушли в тень и начали искать другие способы выразить и реализовать свои стремления.

Определение места женщины