Женщины в России, 1700–2000

В реакционные годы царствования Александра III «женский вопрос» приобрел новые смыслы. Для консервативных чиновников, в первую очередь Константина Победоносцева, обер-прокурора Святейшего Синода, бывшего наставника царя и его ближайшего доверенного советника, символом веры было строгое ограничение роли женщины домашней сферой. Как и другие консерваторы, имевшие теперь беспрепятственный доступ к царскому уху, Победоносцев считал патриархальную семью основой общественного устройства России. Патриархальная семья, где царили иерархические отношения, дисциплина и уважение к власти и жесткое подчинение женщин мужчинам, служила своего рода дамбой: предполагалось, что она должна сдержать поток перемен, грозящий смыть правящие элиты России. Обязанностью государства было укреплять эту дамбу в меру своих возможностей.

Основным средством для достижения этой цели стало ограничение доступа женщин к высшему образованию. Считая высшее образование источником женского политического радикализма, консервативные чиновники пытались запретить его. В 1882 году Женские медицинские курсы перестали принимать новых студенток, а в 1887 году закрылись вовсе. Прием на все прочие женские курсы прекратился в 1886 году, и правительство начало обдумывать следующие шаги. Только Бестужевским курсам было позволено продолжать работу. Они выжили главным образом благодаря Елене Лихачевой, председательнице Общества по доставлению средств Курсам, которая сумела искусно отразить политические опасения царя. Она утверждала, что женские курсы в России удержат женщин от поступления в зарубежные университеты, распространяющие идеалы и установки, несовместимые с российским жизненным укладом. Лихачева также сумела связать женское образование с консервативными ценностями, утверждая, что по-настоящему образованная женщина станет вернейшей хранительницей религиозности, нравственности и порядка в семье и обществе[107]. Лихачевой удалось таким образом отстоять Бестужевские курсы от нападок консерваторов, однако из этой борьбы они вышли не без потерь. Весь штат теперь назначало Министерство образования, и нанимать профессорско-преподавательский состав без его одобрения было нельзя. Учебную программу пришлось сократить: из нее исключили преподавание физиологии человека и животных, а также естествознания. Нехристиане (под которыми имелись в виду евреи) попали под трехпроцентную квоту; доступ для женщин из низших классов был затруднен. Набор ограничили 400 курсистками. Слушательницам теперь требовалось письменное разрешение родителей или мужей. Новый директор В. П. Кулин в своей речи в честь начала занятий в 1889 году наставлял новоиспеченных курсисток, что им надлежит готовиться не к профессиональной деятельности, а к жизни — и к жизни преимущественно семейной[108].

Чиновники пытались также поддержать патриархальную семью и помочь ей выстоять перед лицом непрекращающихся угроз. В начале 1880-х годов прогрессивные юристы предприняли попытки реформировать семейный уклад, пересмотрев законы, регулирующие брак. Предложенные ими поправки должны были облегчить вынесение судебных решений о раздельном проживании супругов и расширить основания для развода, включив в них супружеское насилие. Провозглашая стремление оградить женщин от произвола мужей, прогрессивные юристы преследовали при этом и другие, более амбициозные цели: изменить структуру семьи в соответствии с более эгалитарными и демократическими принципами, расширить права отдельных ее членов и ограничить произвол главы. Тем самым прогрессисты надеялись изменить также общество и политику. Консерваторы успешно сопротивлялись. Попытки пересмотреть брачное законодательство раз за разом натыкались на скалу противодействия Русской православной церкви во главе с Победоносцевым[109]. Хотя в 1914 году все же был изменен закон о внутренних паспортах, и замужние женщины получили разрешение иметь собственный паспорт, брачное право вплоть до падения самодержавия в 1917 году запрещало раздельное проживание супругов, ограничивало возможность развода и предоставляло мужьям и отцам практически неограниченные полномочия.