Жесткие переговоры – кремлевский формат. Как противостоять влиянию

Во время одних дебатов Джордану Питерсону задали вопрос о токсичной маскулинности. В ответ он попросил объяснить, что такое токсичная маскулинность. Порой люди начинают использовать не очень понятные термины. Какой человек является токсичным? Для одних это грубиян, дающий негативную обратную связь, для других – добрый и веселый рубаха-парень.

Однажды к нам обратились люди из IT-сферы и попросили предсказать поведение своих айтишников: предупредить, если они будут находиться на стадии выгорания. Было очень трудно согласовать понятия. Ведь для одних людей удобный офис – это правильная мышка на столе и правильные компьютеры, для других – танцующая балерина рядом вместо вентилятора. Кто про что?

Задавая модельные вопросы, специалист по НЛП должен докопаться именно до понятий и единиц опыта, потому что у каждого человека – свой уровень счастья. Определение является ключевым на переговорах, в науке, во время дебатов. Ведя коммуникацию, мы должны «сверять карты», как говорят в НЛП. Если «карты» не совпадают, можно вести любую коммуникацию, но в ней не будет никакого смысла.

Есть такое понятие, как релятивизация, достройка: услышав слова, мы начинаем достраивать. Этим пользуются цыгане, экстрасенсы и т. п.: сглаз – это порча, из порчи – венец безбрачия, одиночество и прочие дурацкие вещи. Когда я говорю, что мы лечим психосоматические заболевания, я понимаю, о чем речь. Психосоматическое заболевание – это конфликт психики с телом, из-за которого возникают сложности в поведении человека, а также фобии, аллергии и т. д. Критерии четкие и понятные: медицинские, психологические, психотерапевтические. А когда понятия не определены, люди начинают пользоваться аргументами, которые аргументами не являются.

Переговорные приемы Роберта Дилтса, снятые с модели Гриндера – Бэндлера, классно работают на кейсах с убеждениями. Но когда вы находитесь в зале суда, там нет такого, чтобы кто-то «немного убил». На одном судебном заседании проводилась экспертиза в системе кодирования лицевых движений. Судья выслушала серьезного эксперта, который рассказал все про лицо и эмоции.

– Я все поняла. Теперь один маленький вопрос к вам. Скажите, пожалуйста, Action unit 2 на Action unit 3 – это сколько: три года условного или пять лет строгого?

Эта приятная, милая женщина должна оперировать понятными юридическими терминами: участник процесса причастен или непричастен к преступлению, виновен или невиновен, в какой форме должен привлекаться – как свидетель или очевидец, это разные понятия.

По мнению Роберта Дилтса, «Стратегия реальности» – это переговорный прием про «вижу, слышу, чувствую», то есть визуальная, радиальная и кинестетическая модальности. Этим ограничивается НЛП, которое является психотерапией. Поэтому, когда начинают говорить об использовании НЛП в рекламе или маркетинге, мы парируем: у каждого метода есть пределы применения.

Посмотрите на американского переговорщика Бена Шапиро. Когда спрашивают, откуда у него те или иные факты, он отвечает:

– Я опирался на статистику, на такие-то исследования и т. п.

– Белые в Америке притесняют черных.

– Как вы это поняли? Вы про что говорите? – И приводит примеры, что нет никакого расизма.

Джордан Питерсон тоже опирается на науку, исследования, статистику. Первый факт «Стратегии реальности», который мы используем в переговорах, – это закон. Если мы договорились не убивать, значит, не убивать. Иначе убийство – преступление.

Возьмем для примера слово «гомосексуализм». В Уголовном кодексе РСФСР 1934 года такие действия назывались «мужеложество», и за них полагалось уголовное наказание. Затем, с помощью окон Овертона, произошло небольшое смещение – теперь это называется нетрадиционной ориентацией. Это уже «Переопределение». А факт остается фактом: это мужчины, которые нарушают гендерные характеристики. Джордан Питерсон утверждает, что существует два пола, потому что есть нейробиологические особенности мужчин и нейробиологические особенности женщин. А трансгендерность (несовпадение гендерной идентичности) – психиатрическое заболевание. Вокруг данного факта можно переопределять какие-то вещи. Если трансгендер – мальчик, который был девочкой, или девочка, ставшая мальчиком, природу не обманешь: у женщины нельзя убрать месячный цикл, и гормоны другие. Опять же приходим к тому, что, говоря о «Стратегии реальности», мы должны опираться на факты.

Из закона вытекают гражданско-правовые отношения, то есть договор. Используя договоры, мы опираемся на определения понятий, которые именуем маркерами, а не яблоками или чем-то еще.

Следуя юридическому формату, приходим к понятию «свидетели». И опять возвращаемся к тому, что видим, слышим и знаем (когнитивность). Полиграфолог задает человеку вопросы: «Вы подозреваете, кто совершил это преступление? Вы точно знаете, что это сделали вы?» В свое время сотни тысяч человек вышли на улицы в Минске, а Лукашенко заявил, что только 3 %. Факты есть на видео.