Живая математика. Нематематическая книга о вдохновении, науке, образовании и жизни

Популяризация науки важна, потому что это один из способов компенсировать развал массового образования. На науку в настоящее время очень большой спрос, а доступна она для понимания буквально единицам. В результате у нас многомиллионный кадровый голод. На долгом горизонте нужны кардинальные решения, восстановление добротной народной школы, но что делать прямо сейчас? Ответ: популяризовать математику и другие науки на ту аудиторию, которая сама к этому стремится.

Как в интернете, так и в реале люди стали тянуться к популярным лекциям, на которых доступным языком раскрываются достаточно сложные понятия. Вот я и есть один из тех, кто старается просто и понятно донести математику до как можно бо́льшего числа людей.

Говорят, математическое знание сакрально. Мы специально придумали такой язык, где вместо перестановочного закона — коммутативность, вместо дробей — рациональные числа. Это нужно для того, чтобы порог входа был высокий. Я полностью снимаю это барьер в своих лекциях и показываю, что до великих математических достижений может добраться любой интересующийся и готовый работать головой слушатель.

«Проповедуя» математику, я хочу открыть её для тех, кто думает, что это какие-то непонятные заклинания, которыми его замучили на уроках. Я хочу, чтобы все поняли: наоборот, математика — это глубокая по смыслу и содержанию наука. В ней есть свой язык, свои коды. Но за этим языком, кроме букв, стоят идеи, какие-то приводные ремни. И эти приводные ремни красивы; иногда, например, в геометрии, их можно даже изобразить. В алгебре всё не так просто, там ты не визуализируешь основные идеи, но, когда ты в неё проник, она сама рисует их в твоей голове. И те, кто не знал, что они математики, вдруг оказываются очень способными к точным наукам.

Ректор Адыгейского государственного университета Дауд Мамий как-то спросил, наполовину в шутку, наполовину всерьёз: пробовал ли я в электричке читать лекции по математике. Не пробовал. Но у меня был негативный опыт, и вывод из него такой: просто так заинтересовать на улице людей математикой не получится. Никто не слушает — и всё. Не вдохновляется и не зажигается. Человек должен быть хотя бы немного готов сам.

Вот почему я люблю выступать перед учениками математических школ: они все хорошо знают школьный материал и готовы к взлёту. Эту аудиторию я обожаю, но езжу не только к ним. Время от времени я приезжаю в обычные, не математические школы, и тогда я вижу ребят, у которых прямо во время лекции вдруг проснулся интерес.

Как правило, бывает так. На уроке, допустим, присутствует 70 человек. Кто-то сидит просто из вежливости, ждёт, когда всё закончится. Кто-то думает: «Как сложно, красиво, жалко, что я не понимаю, что здесь нарисовано». А ещё человек десять-пятнадцать сидят и видят, что, в принципе, это они понять могут. Может быть, не прямо сейчас, но дома они сядут и восстановят детали рассуждений. И вот такие ребята — они подтягиваются, участвуют в олимпиадах, они наполнены внутренним драйвом, они идут к математике.

Математическое образование подходит не всем. Но мой проект «Сто уроков математики» и не рассчитан на всех. Я понимаю, что охватить можно не более 5–10 процентов школьников и не более 1–2 процентов взрослого населения. То есть проект в определённой степени элитарный, не массовый. Он — для избранных, но избранных не по материальному статусу или социальному положению, а для тех, кто чувствует в себе зов к математике. Любой человек, услышавший этот зов, независимо от возраста и рода деятельности, может воспользоваться моим курсом и существенно повысить уровень своих знаний.

Казалось бы, популяризация науки в нашей стране расцветает, всё больше детей и взрослых посещают научно-популярные лекции, фестивали науки. Но, несмотря на всю жажду знаний у людей, качество науки пока не возрастает.

Дело в том, что тут есть некоторый «отложенный эффект». Когда вы популяризируете школьникам ту или иную науку, больше ребят выберут именно эту специальность. А спустя двадцать лет они станут взрослыми учёными и смогут внести свой вклад в науку.

То есть сегодня мы рассказываем пятиклассникам или семиклассникам о науке и её самых известных достижениях, а через 20 лет мы обнаружим, что стало очень много новых талантливых учёных. Получается, что качество науки обязательно повысится, хотя и в отдалённом будущем. Впрочем, для этого нужно, чтобы государство создало наконец молодым учёным нормальные условия для работы в России — иначе они могут уехать.

Мне важно снизить порог входа в математику, ведь тогда вместо тысячи человек в профессию придут десять тысяч. Тем скорее появится новый Перельман, который докажет новую теорему.

Заменит ли популяризатор учителя?

Часто слышу: «Вы объясняете математику лучше, чем школьный учитель». И отсюда следует неизбежный, по мнению собеседника, вывод: что популяризатор науки сможет заменить настоящего учителя.