Жизнь, опаленная войной

Некоторые батарейцы наши стали поговаривать, надо мол, освободить из подвала наших. Я твёрдо сказал: «У нас задача иная. Кому положено, тот и будет решать судьбу русских девушек, если они действительно там. А если мы вовремя не выполним задачу, то будем отвечать перед ВТ (военным трибуналом).

Мы вышли на окраину города и заняли оборону на берегу реки. Нам была предоставлена возможность увидеть и другое. Немцы в панике бросали дома и собирались на площади для эвакуации. Но эвакуироваться многим не удалось, и они оставались на площади со своим багажом. Идя мимо домов, мы видели в окнах квартир, расположенных в полуподвальных помещениях, накрытые столы, а в тарелках парил борщ или суп. Это оставалось для нас загадкой. Или же хотели соблазнить нас, или же они перед самой трапезой, услышав шум танков, бросились бежать из своих домов. Выяснять нам было некогда. У нас была другая задача. Заняв оборону, как я уже сказал выше, мы получили распоряжение: «Привести в порядок». Это означало пару дней отдыха, то есть, второй эшелон. И то хорошо – можно выспаться.

Недалеко от реки, где мы заняли оборону, стоял двухэтажный особняк. Мы решили пойти туда, проверить и, если всё обойдётся, то расположиться там и отдохнуть. Обошли первый этаж, поднялись на второй. Всё, как будто, живое. Поднялись на чердак. Там обнаружили массу книг, журналов, газет, в том числе, тома К.Маркса «Капитал» и Энгельса «Анти-Дюринг». Мы спустились вниз, стали искать вход в подвал. Нашли не сразу. Но он оказался заделан так, что туда не проникнешь. Решили обойти двор и все дворовые постройки. Ничего живого. Мы решили расположиться во дворе, ничего не трогая. Дабы не возникло каких-либо неприятностей в случае появления хозяина дома. Все, кто был свободен от дежурства и наряда, после ужина улеглись, наконец, после долгих изнурительных боёв, спать.

Утром во двор вошёл мужчина, представившись работником двора. На наш вопрос: «Где хозяин или хозяйка дома?» он долго не отвечал. Больше разглядывал нас. Лёва Шапиро, неплохо говоривший по-немецки, снова повторил этот же вопрос. Переминаясь с ноги на ногу, мужчина ответил: «Хозяина дома нет. Он послал меня проверить, какое имущество разграблено русскими». После этих слов мы велели ему подняться в дом вместе с нами и проверить, чего нет на месте. Когда мы с ним обошли оба этажа и чердак, прошлись по двору, он сказал: «Зер гут», и спросил, можно ли ему уйти. Шапиро сказал: «Можешь». Вскоре, завтрак был готов, и стали завтракать. Спустя несколько минут, этот работник вернулся и, обращаясь к нам, спросил: «Может ли хозяин вернуться домой?» Шапиро ответил: «Он – хозяин и должен быть дома, дабы не возникли у него после к нам претензий».

Он ушёл. Во второй половине дня пришёл хозяин. Это был интеллигентный пожилой мужчина. Он что-то спросил у своего работника, тот ему ответил: «Гут» и пошёл работать в садик. Хозяин боязливо подошёл к нам и сказал: «Гутэн таг». Шапиро ответил на него приветствие. Я предложил Льву спросить, почему он и, если есть у него, семья покинули своё убежище. Хозяин ответил: «Боялись». Я сказал: «Пусть не боится, завтра мы уходим дальше на Запад». Затем хозяин поинтересовался, может ли он войти в свой дом? Я согласился с условием: «Только в сопровождении нас, дабы не произошло непредвиденного». Он охотно согласился. Когда мы вошли в дом, и он увидел, что всё на месте, лишь местами на полу были следы наших сапог, он прослезился и стал благодарить нас за то, что его имущество, двор, дом в порядке. Со слезами на глазах он спросил: «Если вернётся вся моя семья, будет ли гарантия безопасности?» Я сказал Льву: «Переведи ему. Пока мы здесь, гарантия полная, а за остальных мы не ручаемся». Шапиро спросил: «Сколько человек семья?» Хозяин на ломанном русском языке ответил: «Жена, дочь и прислуга, не считая работника по двору». И добавил, что он немного «говори по-русски». Я сказал Шапире: «Скажи ему, что он – хозяин дома, пусть и хозяйничает, а у нас – свои дела и свои заботы». Мы не обращали больше внимания на действия хозяина, занялись своими делами. Шапиро с ним ещё стал о чём-то говорить. Потом хозяин позвал своего работника, и оба ушли со двора.

К вечеру все четверо с багажом появились, поздоровавшись с нами, прошли в дом. Хозяйка – дама в возрасте, их дочь внешне ничем не привлекательна, служанка – пожилая женщина. С хозяином мы условились: пока мы здесь будем находиться, больше никто здесь появляться не должен.