Жизнеописание

Немало затруднений вызывают попытки выяснения обстоятельств и целей создания «Жития». Н. С. Державин высказал предположение, что после переезда Софрония в Бухарест, где он был радушно принят митрополитом Досифеем, «Житие» и было написано автором по предложению Досифея в качестве справки о своей прошлой жизни и деятельности. В такой справке, содержащей правдивую и обстоятельную картину событий в болгарских землях Османской империи, могли быть заинтересованы, кроме Досифея, господарь Константин Ипсиланти и его окружение, опиравшееся на Российскую империю в своей противотурецкой политике[262]. Исследователь указывает при этом на сообщение Софрония о том, что он рассказывал Досифею, Константину и некоторым вельможам (болярам), как он жил в Видине, сколько нужды и горя претерпел там, а затем особо пересказал Досифею все свои беды, как его обманули и дали епархию за высокий выкуп и т. п. По-видимому, эти беседы и «натолкнули Софрония на мысль изложить их в письменной форме»[263]. Эти обстоятельства, по мнению Н. С. Державина, во многом объясняют особенности содержания «Жития». Если оно составлялось для бухарестских греков из числа фанариотской аристократии, то, во-первых, становится естественным умолчание Софрония о его встрече с Паисием Хилендарским и переписывании им антигреческой по содержанию «Истории славеноболгарской». Во-вторых, этой же тенденции отвечает то, что Софроний не подчеркивает в «Житии» своего чувства протеста против угнетавших его иерархов греческой церкви. В-третьих, «Житие» не адресовано непосредственно болгарским читателям, так как автор не обращается к ним прямо (не говорит — «вам», «вы»), а пишет в третьем лице («им», «они»): он старается написать несколько книг — «на нашем болгарском языке с тем, дабы если невозможно мне сказать им устами моими и услышать им от меня грешного некое полезное поучение, то хотя бы они могли прочесть писание мое... ». Здесь в оригинале личные местоимения третьего лица множественного числа — «им» «тие», а также словосочетания в повелительном наклонении «да прочтут», «да молят», по мнению исследователя, говорят «о болгарском народе как о третьем для собеседников лице»[264].

Эти предположения представляются спорными и могут вызвать контраргументы, тоже предположительные. «Житие» написано в основном на болгарском языке, а если бы оно предназначалось для греков Досифея, Константина Ипсиланти и других, было бы естественнее изложить его по-гречески, что, по-видимому, было доступным для Софрония[265]. «Житие» не адресовано Досифею или другим высокопоставленным лицам. Стиль «Жития» рассчитан скорее всего на демократические читательские круги. Обращение Софрония к болгарам в третьем лице (в повелительном наклонении) могло быть естественным, если он имел в виду будущих читателей вообще («им», «они»), а не каких-либо конкретных современных ему адресатов.

Автограф «Жития» Софрония был, очевидно, им самим помещен в написанный им же тщательно церковным полууставом и, верятно, им же переплетенный большой сборник (363 листа, форматом в лист), содержащий следующие сочинения: 1) «Исповедание православный веры христианския ...» — компиляция, в основу которой положен перевод с греческого сочинения богослова и философа Евгения Вульгариса[266]; 2) «Повесть о веры и о обычай еврейския» — перевод с греческого сочинения Павла Медийского (отца Неофита); 3) «Систима мохамеданския и религия их» — перевод книги Дмитрия Кантемира «Систима или состояние мухаммеданския религии», СПб., 1722[267].

Указанные три сочинения были объединены предваряющим их общим заглавием, которое начинается сообщением Софрония: «Люботрудным тщанием исписах сию книгу Исповедание православныя веры христианския...» — и завершается упомянутой выше датой: «И в совершение досие в лето 1805, маиа 24». Непосредственно вслед за названным третьим сочинением, начиная с 169 листа, в книге следует «Житие и страдания грешнаго Софрония» (не датировано автором)[268].